Я могла бы развить мысль, что слабость мужчины – в его силе (смотрите запись «„Сила женщины – в её слабости“»).

Я могла бы связать «Юдифь» с кем-то типа Эйлин Уорнос (смотрите запись «Немного трукрайма 5»).

Но мой авторский комментарий будет следующим: карты победили деньги, игра победила бизнес, ребёнок победил взрослого. И отсюда такой радостный, свободный, триумфальный вайб.

1. Нравится ли Гранту с Джексоном на деньгах и в соответствующих транзакциях?

2. Не связано ли с деньгами большинство преступлений?

3. Не связана ли с деньгами проблема отцов и детей?

4. Каков смысл фразы In God We Trust («В Бога верим») на долларах США?

5. Не пришло ли время переосмыслить деньги?

Вопросов не пять. Ответов Грант ждёт не на словах, а в действии. А Джексон не ждёт – ибо на нас не смотрит.

P. S. «Жертвоприношение Авраама» – вторая лоскутная композиция, не пропущенная Artcenter (смотрите запись «Как мою работу цензура не пропустила»).

– Из-за удали бедовой
В огневых её очах,
Из-за родинки пунцовой
Возле правого плеча,
Загубил я, бестолковый,
Загубил я сгоряча…

«А Катька где?» – текстильная иллюстрация к поэме Блока «Двенадцать». В отличие от Анненкова, я сделала упор не на чернушность (смаковал ли поэт жестокие сцены?), а на ритмичность. Большевики «держат шаг», снежинки вальсируют, пятна крови на снегу повторяют рисунок снежинок.

Зима и условно – спичкообразно – обозначенные персонажи выводят на «Девочку со спичками» Андерсена. Спички детям не игрушка, но если игрушек нет, пойдут и спички, и карты (вспомните лоскутные композиции «Красавица и чудовище», «Мёртвая царевна», «Принцесса на горошине»…). Дети не дети без игрушек.

Дети и Андерсен выводят на Диккенса, Диккенс (вспомните Билла и Нэнси из «Оливера Твиста») возвращает к Блоку (Достоевскому, Крестовскому…). Петербургские, копенгагенские, лондонские… Трущобы криминогенны.

Играете в игры, в которые играют культурные люди Попадали в «кармические» треугольники?

«Кармен» – ещё один цикл (посвящённый актрисе Театра музыкальной драмы Л. А. Дельмас) и ещё одна одержимость Блока. Я сделала акцент на образ цветка, который Кармен [в опере Бизе по новелле Мериме] подарила Хозе и который скрашивал его тюремное заключение.

Розы – страшен мне цвет этих роз,
Это – рыжая ночь твоих кос?
Это – музыка тайных измен?
Это – сердце в плену у Кармен?

Почему «Кармен-сюита» называется «Кармен-сюита»? Потому что «И слёзы счастья душат грудь Перед явленьем Карменситы». Кто знает, случилась бы «Кармен-сюита»… станцевали бы Плисецкая – Кармен и Годунов – Хозе без Блока.

Написала бы Эния Only Time без соло Хозе?

«Мужскую» лоскутную композицию я прокомментировала в посте «7 моих нет в действии: „Истина в вине“». «Женская» изображает полуобнажённую в высокой перчатке и меховом боа на фоне ночного неба и отсылает к одноимённому циклу, посвящённому актрисе театра имени Комиссаржевской Н. Н. Волоховой. Лишённая документально-портретного сходства, она передаёт одержимость, которую Блок проживал как человек и перерабатывал как художник.

Это в равной мере Вавилонская блудница, Снежная королева и Смерть. Выпавшая роковая гадальная карта. В контексте вины как источника истины в «инфернальном» союзе героев – Немезида.

В прорезях её маски нет глаз. Когда она докурит, единственный тёплый «штришок» исчезнет. Обратите внимание на сходство сигареты с соломкой… а пьют как фруктово-овощные соки, так и жизненные.

У него синие губы, как у мёрзнущего/мертвеца (он может быть и «мертвецки» пьяным в широком – включая образный – смысле). Снег – это вода. Вода – это то, чем тушат огонь.

Огонь – это воля. Вода – это чувства.

СЕРДЦЕ ПРЕДАНО МЕТЕЛИ

Сверкни, последняя игла,
В снегах!

Встань, огнедышащая мгла!
Взмети твой снежный прах!

Убей меня, как я убил
Когда-то близких мне!

Я всех забыл, кого любил,
Я сердце вьюгой закрутил,
Я бросил сердце с белых гор,
Оно лежит на дне!

Я сам иду на твой костёр!
Сжигай меня!

Пронзай меня,
Крылатый взор,
Иглою снежного огня!

1907 г.

У вас был опыт одержимости?

«Она была похожа на бегемота, поднявшегося на задние лапы. Глаза – щёлки, нос – башмак, щёки – подушки. С такой спиной! Она не только не была красива, она была ужасна! Самое главное в этой женщине была спина – широченная, сутулая. И бас. И толстые, большие ноги и руки. […] Но он (Блок) всегда, всю жизнь видел в ней ту девушку, в которую когда-то влюбился… И любил её» (Ахматова о жене Блока).

Сюрреалистическая лоскутная композиция «Мы встречались с тобой на закате», на которой есть мужчина спиной к зрителю, руки у мужчины на шее, закат на заливе и на которой нет весла, белого платья, женщины (может быть, дело в ракурсе, может быть, мужчина один), не о Блоке.

Она о (не)способности видеть невидимое.

1. Имитация природы. Квадраты и вышивка создают оптическую иллюзию, не наблюдаемую в природе.

2. Имитация фотографии. Поскольку создаваемая квадратами и вышивкой оптическая иллюзия не наблюдается в природе, её нельзя сфотографировать.

3. Бессодержательность. Комментирую, «что хотел сказать автор».

Лоскутная композиция «Истина в вине» относится к сюрреалистическим. На первый взгляд кажется, мы видим врача/медсестру в процессе переливания крови. Но посмотрите внимательно: белое – скатерть, бордовое – бутылка вина, женское лицо на «ножке» – бокал, чёрное – мужской костюм, фрагмент карты (туз бубен) – часть бледного лица с ярким ртом, растительный принт – «пушкинская» шевелюра.

Больше всего работа напоминает любителей абсента Пикассо, а обман зрения (подчиняющийся логике: где пьют, там и играют, и покупают/продают любовь; зависимости приводят к безумию) соответствует изменённому состоянию сознания лирического героя стихотворения Блока «Незнакомка», фразой из которого названа лоскутная композиция. Вышивка делает работу портретом: идентифицировать по губам, причёске и антуражу можно со стопроцентной уверенностью.

В стихотворении герой начинает с латинского In vino veritas, переходит к истине в вине в значении алкогольного напитка и заканчивает истиной в вине в значении переживания ответственности за свои действия или бездействие, приведшее к нежелательным последствиям/ нарушению мер, норм, приличий. «Претензии на пересаживанье […] графов Гоцци на наш бедный, задумчивый, умный север, РУССКИЙ, – есть только бесчинство». Это слова из письма Блока жене (она же дочь Менделеева).

Символическое значение вина как крови Христа смыкает медицину с поэзией.

4. Самовыражение/сублимация. В лоскутной композиции нет ничего непосредственно обо мне/ сексуального подтекста.

5. Подражание другим авторам. У меня аутентичный стиль, меня ни с кем не спутаешь.

6. Следование моде. Я не отношусь ни к одному существующему направлению – я создала своё.

7. Обслуживание аудитории. Покажите ТЗ.

Несмотря на то что я разобрала собственную работу, это будет полезно для всякого, кто хочет углубить своё понимание и делать более осмысленный выбор в сфере искусства.

Современное ню показывает женщину скорее сексуальной, чем уязвимой, в результате чего никто не боится ей навредить (более того: неуязвимость асексуальна) и всё летит вверх тормашками. Потому что хрупкость физического и психического здоровья женщины никуда не делась. (Ибо онтологична.)

Вернёмся к работе «Мачо и цветок» (смотрите запись «Искусство и секс»). Если воспринимать цветок как цветок, мы видим довольного собой мужчину в постели с в плачевном состоянии растением (привет, вульгарные материалисты! )). Если воспринимать цветок как женщину, мы видим, что некое взаимодействие по-разному прошло для представителей разного пола – что мачо хорошо, то цветку смерть.

Что бы ни случилось, душа сопереживает слабому.

Сходство – в причёске, цвете глаз, осеняющей крестом руке. Работа символична. Модель безошибочно определяема.

Религия, опиум, народ. В поле вопроса на странице товара – «Пьянству – бой?». Чур меня!

Если это не лучший портрет Распутина, я балерина ).

Возьмём «Сестру милосердия». На первый взгляд, перед нами монашка со сложенными в молитве руками у койки с тяжело – скорее всего, смертельно – раненным. И только отметив символику цвета, строгость, условность, понимаешь: это пьета.

Памятка. Пьета (от итальянского pietà – жалость как христианская добродетель) – тема оплакивания Христа в изобразительном искусстве. Сюжет: одиноко или в компании скорбящая по снятому с креста Иисусу Дева Мария. В топе самых сильных, тяжёлых, патетических мизансцен.

В «Сестре милосердия» есть жизнь, смерть, материнская фигура. Это сила.

В «Сестре милосердия» есть потерянный человеческий ресурс (посадил ли раненый дерево, построил ли дом, вырастил ли сына?) – свидетельство нашего несовершенства, как общности. Это тяжесть.

В «Сестре милосердия» есть религия, Бог, бессмертие. Это патетика.

«Я умираю, но не сдаюсь!» – надпись на стене Брестской крепости (1941 г.). «Человека можно уничтожить, но его нельзя победить», – фрагмент «Старика и море» Эрнеста Хемингуэя (1951 г.).

1. Имитация природы. Квадраты и вышивка создают оптическую иллюзию, не наблюдаемую в природе.

2. Имитация фотографии. Поскольку создаваемая квадратами и вышивкой оптическая иллюзия не наблюдается в природе, её нельзя сфотографировать.

3. Бессодержательность. Комментирую, «что хотел сказать автор».

Утро, река, чёрный человек на вёслах. Название не оставляет сомнений: это Герасим. Почерневший от горя, представляющий «тёмный народ», «передающий привет» порабощённому населению Африки.

Справа по борту – смыкающаяся над собакой вода, в брызгах на носу лодки – последнее биение жизни животного. Гребец одним веслом в голубом, вторым в белом. Это аллегория чаш весов, выбора, равновесия.

У немоты как метафоры есть предел. Муму уходит на дно, солнце встаёт. Белый – цвет смерти, пустоты, нового.

«Способны лишить себя дорогого ради свободы?» – вписала я в поле вопроса на странице товара. Выпускникам русскоязычных школ не нужен ликбез. Созерцая лоскутную композицию «Муму», я словила инсайт о мотивах тургеневского рассказа в «О мышах и людях».

4. Самовыражение/сублимация. В лоскутной композиции нет ничего непосредственно обо мне/ сексуального подтекста.

5. Подражание другим авторам. У меня аутентичный стиль, меня ни с кем не спутаешь.

6. Следование моде. Я не отношусь ни к одному существующему направлению – я создала своё.

7. Обслуживание аудитории. Покажите ТЗ.

Несмотря на то что я разобрала собственную работу, это будет полезно для всякого, кто хочет углубить своё понимание и делать более осмысленный выбор в сфере искусства.

Не факт, что мы видим именно «ту комнату». Нет зловещих деталей – есть сходство. Далеко не все знают и помнят историю на уровне образов.

Существует ли, важен ли раппорт между человеком и местом? Как живётся/работается/спится там, где случилось насилие? Стоило ли сохранить подвал дома Ипатьева как жуткий и в то же время мощный мемориал, своего рода портал, феномен?

Смотреть некоторым вещам в лицо не хочется. Но не смотреть им в лицо значит отказ(ыв)аться от роста. Вырастая, именно эти вещи больше всего ценишь и именно за эти вещи больше всего благодаришь.

Созерцая «Комнату с историей», я поймала себя на мысли: а что если расстрел семьи Николая II был условием обретения и закрепления за государством-преемником Российской империи семьи небесных заступников? Ведь это прецедент канонизации монаршей пары с детьми?..

Памятка. Горгоны – змееволосые дочери морского бога Форкия и его сестры Кето в древнегреческой мифологии. В переносном смысле – женщины с дурным характером. Горгона Медуза парализовала взглядом и была убита героем Персеем по заданию царя Полидекта.

С одной стороны, моя лоскутная композиция (в левой части скриншота) продолжает традицию: встаёт в ряд с Караваджо (в правой части скриншота), Рубенсом, Пирнером… Это преемственность.

С другой, акцент моей «Горгоны» не верность источнику, не реализм, не экспрессия, а наводящая на рефлексию нейтральность. Когда Медуза мертва, можно подумать, правда ли обезглавить её было единственным и оптимальным решением. Это эволюция.

Известно, что каждый актёр мечтает сыграть Гамлета. Вряд ли горгона – та, кого каждый художник мечтает изобразить ). Но неоднократно воспроизведённый великими образ как никакой показывает, (i) самобытен ли автор и (ii) эволюционирует ли искусство.

Не технически – как способ познания.

1. Имитация природы. Квадраты и вышивка создают оптическую иллюзию, не наблюдаемую в природе.

2. Имитация фотографии. Поскольку создаваемая квадратами и вышивкой оптическая иллюзия не наблюдается в природе, её нельзя сфотографировать.

3. Бессодержательность. Комментирую, «что хотел сказать автор».

Первое, что бросается в глаза в «Ведьме (Жанне д’Арк)», – контраст между нижней и верхней частями. Он соответствует оппозициям «болельщик – игрок», «большинство – меньшинство», «объект – субъект» и подобным. Фигуры в толпе сплочены, темны, анонимны; фигура в огне дистанцирована, красочна, обращена лицом к зрителю.

Сложно сказать однозначно, что происходит: публичная казнь, метафорическое публичное порицание, муки в аду, кино/спектакль/ цирковое/эстрадное выступление, видеореакция… Название не помогает: ведьмы – миф, слово употребляется в переносном значении, д’Арк сожгли не за колдовство, даже если такова «официальная версия».

Стилистика реплики Sorciere! отсылает к комиксам. Комиксы – это, с одной стороны, про супергероев, с другой – про адаптацию материала (от Библии до учебников) для масс. Обращена реплика к человеку или к образу, шёпотом или громко, восторженно или гневно, импульсивно или клакёром, неизвестно.

Если «весь мир – театр», интерактивность стирает границы между зрительным залом и сценой. Интерактивность на минималках – публика, предусмотренная сценарием. Интерактивность на максималках – публика, делающая своё шоу.

Нельзя не заметить, что, судя по разнице в росте, среди зрителей есть ребёнок (жизненно!). Взрослые и дети видят, интерпретируют, интегрируют одно и то же по-разному. Как выглядит сожжение женщины на костре глазами дитя (и можно ли оградить/ нужно ли ограждать детей от реальности) – открытый вопрос.

4. Самовыражение/сублимация. В лоскутной композиции нет ничего непосредственно обо мне/ сексуального подтекста.

5. Подражание другим авторам. У меня аутентичный стиль, меня ни с кем не спутаешь.

6. Следование моде. Я не отношусь ни к одному существующему направлению – я создала своё.

7. Обслуживание аудитории. Покажите ТЗ.

Несмотря на то что я разобрала собственную работу, это будет полезно для всякого, кто хочет углубить своё понимание и делать более осмысленный выбор в сфере искусства.

Испанцы, братский привет и вам! Сейчас мой внутренний ребёнок «за себя и за того парня» (Хемингуэя) откроет вам жестокую правду о вас; будет больно, сочувствую. В два этапа дельцы вынули из вас – из вашей родины – душу.

1. Внедрили «матадоров», не рискующих жизнью в бое с быком (на лоскутной композиции «Коррида» это передаёт валет: нарядный костюм есть, личность отсутствует).

2. Внедрили «зоозащитников», с подачи которых коррида стала «постыдной» (на лоскутной композиции «Коррида» это передаёт отсутствие зрителей).

Сложно сказать, что такое коррида, но что-то подлинное для испанцев. Сделать её «постыдной» – это навредить им. Не зря говорят: «Коррида – душа Испании».

1. Имитация природы. Квадраты и вышивка создают оптическую иллюзию, не наблюдаемую в природе.

2. Имитация фотографии. Поскольку создаваемая квадратами и вышивкой оптическая иллюзия не наблюдается в природе, её нельзя сфотографировать.

3. Бессодержательность. Комментирую, «что хотел сказать автор».

Лоскутная композиция отсылает к французскому океанографу Жаку-Иву Кусто (1910 – 1997 гг). Мы видим его в куртке-аляске и фирменной красной шапочке на палубе. Учёный обращён лицом к океану, исследованию которого посвятил жизнь; серая для постороннего масса воды может переливаться всеми цветами радуги для натуралиста.

Позиция спиной к зрителю дистанцирует Кусто от людей. Учёный чувствует себя свободнее с китами, хвост одного из которых появился на горизонте. Нулевая телесность отражает отсутствие у нас знаний о Кусто как о человеке (и интереса к этому).

Аскетичность намекает на жертвенность в науке (и всяком деле, которому себя отдаёшь). В целом, работа рисует вечный образ самозабвенного энтузиаста.

4. Самовыражение/сублимация. В лоскутной композиции нет ничего непосредственно обо мне/ сексуального подтекста.

5. Подражание другим авторам. У меня аутентичный стиль, меня ни с кем не спутаешь.

6. Следование моде. Я не отношусь ни к одному существующему направлению – я создала своё.

7. Обслуживание аудитории. Покажите ТЗ.

Наглядно намного понятнее, не так ли? И выполнимо. И выполнено ).

Вскользь я коснулась темы в одном из постов: «Имея свои независимые подсмыслы, лоскутки являются знаковой системой, которая позволяет составлять высказывания «умнее автора» (смотрите запись «Лоскутки как знаковая система»). Моё любимое – когда есть что «читать между лоскутков». Работы этой категории сопровождаются ощущением «Ай да Пушкин, ай да сукин сын!».

Рассмотрим лоскутную композицию «Мандарины и шампанское». Фрукты, бутылка, поверхность, покрытая скатертью, обои, ёлка. Восемь квадратов пяти видов текстиля, ни один из которых не связан с Новым годом.

О чём это? О феномене праздников. В природе их нет (ну, или в природе нет будней), а вот человек придумал.

Новый год – праздник светский, но бывает, он создаётся «из ничего», отмечается вопреки, требует подвига (как в блокадном Ленинграде). И это «не кажется»! И наличие хоть одного «праздничного» принта сводило бы «Мандарины и шампанское», как высказывание, к проходной вещи а-ля ретро-открытка или крышка от советской коробки конфет.

Как хорошо уметь читать между лоскутков! По-моему, это не сложно. Я делюсь своим любимым.

Игра слов в названии – отголосок русской пословицы «Встречают по одёжке, (а) провожают по уму». Если преодолеть первое впечатление аляпистости, мы увидим местный и индивидуальный стиль, вкус, отметим, что у каждой старушки свой характер и выдвинем предположение, что, скорее всего, домá носят отпечаток характеров хозяек так же, как их наряды. Начали с нелепости, заканчиваем лепотой.

Лепоту можно (и подобает) органолептить. Общаются ли старушки на говоре? (Ощущение – типа Владимир Даль?) Поют ли, меняя текст песни? (Помните стандарт, с которым сравнить?) Находится ли напротив них гармонист? (Кто передал ему инструмент/умение; эстафета продолжится?) Пространство между средней и правой – чьё-то? (Человека, животного, дань памяти?)

Лица старушек румяны/загорелы, руки узловаты от возраста, красны от работы, теплы от доброты. Ждут они блудных внуков или нет, и что лучше для них: ждать или нет, и что лучше для блудных внуков: знать, что тебя ждут, или нет?.. Куда бы ты ни (не) возвратился, ты берёшь с собой себя.

А существуют ли истоки? А существует ли русское? А не затянулся ли постмодернизм?!

Объявляю. Начало. Крафтгуманизма.

Рассмотрим лоскутную композицию «Сезон охоты на птицу». Это пейзажная зарисовка в духе литературных и изобразительных произведений русской культуры от лица «странствующего с ружьём и лирой трубадура» типа «Записок охотника» И.С. Тургенева. Может стать экспонатом тематической коллекции, оформить уголок охотхозяйства, оттенить ностальгию представителя диаспоры.

В работе двенадцать квадратов шести видов текстиля. У меня они были под рукой именно в таком виде. Тому, кто захочет сделать копию, нужно будет достать аналогичные ткани.

Возникнет проблема: стая из мелкой крапинки, отбившиеся птицы, одна из которых подстрелена, крупный жёлтый горох-солнце и подсвеченный солнцем лес (с камуфляжем засад не предвижу) должны будут совпасть по цвету, частоте принта, соразмерности.

Случится ли комбо? Сколько времени займёт поиск? Стоит ли овчинка выделки?..

Конечно, вопрос намерения. Но не говорите, что я не предупреждала! )

Тоннель, небо, ступени – так сложились квадраты; «скучность» усиливает эффект «магии». Сшив полотно, я подвисла: мужчину, девушку, пару… – что вышить? Мне казалось, нет разницы.

Я спросила Виталия. Он не художник, но в нашем тандеме рождается истина. Вспомнив «Челночницу» (у него свой рейтинг работ меня), Виталий подсказал: «Бабку».

Бабку так бабку! Косынка, тележка, тросточка. Готово.

2. Я даже не ожидала, насколько пронзительно получится. Мы видим идущую, как будто паря в воздухе. Возможно, она привезла передачу из деревни. Возможно, это продавщица цветов в переходе. Возможно… вплоть до аллегории умирания.

Справится ли она со спуском? Мысли – от безбарьерной среды до пожилых родственников и себя в старости. Гуманизм – высшая проба в искусстве.

1. «Магия» передаётся без вышивки. Вышивка придаёт гуманизм. Или нет – зависит от выбранного элемента.

У меня тоже есть парадоксы. Вскользь я коснулась темы в одном из постов: «Допустим, лоскутная композиция «Герб СССР». Если видеть попрание формы, это разрушение. Если видеть распад герба вслед за распадом страны, это нейтралитет. Если видеть возможный этап создания герба, это созидание» (смотрите запись «О деконструкции»). Сейчас – системнее.

Я чётко выделили три парадокса, которые объясню на примере работы «Петушиный бой». На самом деле, они типичны. Судите сами.

1. Парадокс одновременных видимости и невидимости. Если сфокусироваться на сюжете, перед нами птицы, песок, цветы. Если не фокусироваться на сюжете, перед нами красочный набор лоскутков. (Видение – это выбор?)

2. Парадокс одновременных появления и исчезания. При фокусировке квадраты собираются в птиц, при расфокусировке птицы разбираются на квадраты по типу трансформеров. (С учётом того что петухи – потомки динозавров, это особенно впечатляет.)

3. Парадокс одновременных старомодности и прогрессивности. Мы привыкли к традициям в рукоделии и к мысли, что оно нами «освоено». Мы не привыкли к новаторству в рукоделии, и то, что оно возможно, создаёт «когнитивный диссонанс» (и является точкой роста).

Я люблю парадоксы. Это эффектно. Но не пойму: все «одинаково полезны»? )

«Прорывной», «новый», «странный» – так в трёх словах я бы охарактеризовала хендмейд XXI века… таким я бы приказала ему быть… проявиться. Возможно, я выдам желаемое за действительное, но сейчас, когда легко достать любой материал/инструмент и обучиться любой технике, они перестают иметь ценность. Ценится редкое.

По моим наблюдениям, самое редкое у мастеров – знание и учёт истории искусств и встраивание в неё. Именно этим я объясняю факт, что зачастую в блестяще технически выполненных работах хромает вкус, и несмотря на все затраченные усилия они остаются на уровне «досуга домохозяек» (в том числе финансово).

И как же цепляет продукт, чей автор вникал в МХК! Хендмейд в его руках перестаёт быть пережитком.

В какой-то момент я собирала сет с композициями по мотивам значков советского школьника и меня осенило: вот же оно! Лицо Володи Ульянова на звёздочке. Существенно ли, чьё конкретно?

Я уже писала про аполитичность искусства (смотрите запись «Что хотел сказать автор: серия „Значки“»). Здесь – тот же случай. Это лицо, отвечающее моим требованиям.

Если анализировать, я объяснила бы свой интуитивный выбор так: дети в Союзе росли на примере Владимира Ильича. Книги, рассказы о его детстве воспитывали. Володя Ульянов был в чём-то воображаемым другом каждого мальчика, каждой девочки.

И если друзья «делят пополам», когда ты болеешь ветрянкой, врёшь, подрался… – вы проживаете это вместе. Ульянова специалисты считают одним из прототипов Вовочки из анекдотов. «Вовочка, ты уже школьник?» – «Нет, я садист». – «?» – «В садик хожу».

А вы узнали модель?

Во-первых, время стирает конкретику. Это девиз «Всегда готов!», надпись «ВЛКСМ». И без них всё понятно.

Во-вторых, Лидер побеждает Ленина. Вот Лидер ребёнок, вот Лидер взрослый. Каждому времени – свои лидеры. Культ личности неизменен.

В-третьих, семантика лоскутков вступает в игру. Фотопортрет – тема космоса. Бархат – роскошь. Фрактальность огня/солнца/цветка/интеллекта. Клетка – супрематизм, христианство. Звериный принт – тема вождя, вожака, антропологии. Узоры – геральдика, сказка, убранство дворцов/храмов. Если подсмыслы есть здесь, они есть во всех случаях.

Что же в остатке? Искусство смотрит из вечности, в которой политики нет. Есть безупречность линий, гармония мысли, цельность мира.

А о чём это для вас?

Означив все детали, автор задаёт вопрос (риторический): «Я художник, а чего добился ты?» Оставив пустоты – «Мне ведь не кажется?»

Позиция равенства. Приглашение в игру. Сотворчество.

Я скажу так: разрушение – в глазах смотрящего. Допустим, лоскутная композиция «Герб СССР». Если видеть попрание формы, это разрушение. Если видеть распад герба вслед за распадом страны, это нейтралитет. Если видеть возможный этап создания герба, это созидание.

И тут получается, что деконструкция – это зеркало. По-моему, все мои работы собраны, а не разобраны, то есть я созидаю. А что в ваших глазах смотрящего?

Так что же передаёт обсуждаемая лоскутная композиция? Ведь она не точно воспроизводит предмет. В чём соль? Можете остановиться, задуматься, сформулировать.

Ответ: человек из случайного складывает сакральное. Маскируя, если опасно. Но свои своих считывают.

Претендует на мировую известность? )

Лоскутная композиция демонстрирует плюсы и минусы такого порядка вещей. Сначала она кажется чуднóй. Есть канонический образ, вы издеваетесь?

Потом, с учётом контекста, в ней можно открыть волю, интеллект, художественные достоинства: разведчик не должен быть слишком заметен, а пятна лица и руки вторят принтам тканей – хендмейд-импрессионизм. И работу можно полюбить раз и навсегда при всей её странности.

Смириться с авторским правом болезненно, может быть, даже невозможно. Однако в чём-то – и я предъявила тому наглядный пример – закон помогает художнику выдать то, что он не выдал бы «по-хорошему».

Прежде чем возмущаться, сосчитайте до десяти. Соблюдаем презумпцию невиновности? Послушайте автора.

Почему возникает мысль об оскорблении? Потому что работа не похожа на фотографию/ классическую картину («Неравный брак» лучше? ))? Но и иконопись не похожа на фотоискусство/реализм.

Восстановим процесс создания. Квадраты сложились в образ, полотно сшито. Добавляем «деталь» – куда и что именно?

Верхние квадраты пестры, отпадают. Нижние – говоряще контрастны. Остались «лица» и «свечи».

Детализация лиц неизбежно привнесёт информацию о внешности, возрасте, эмоциях, историческом периоде, сословии… Лишнюю. Мой акцент – сам обряд.

И я вышила центры пламени внутри и воск снизу оранжевого гороха. Странность и недосказанность говорят, что венчание – таинство, а духовное и мирское разнятся. Как автор, я уважаю, а не оскорбляю.

И я – за венчанный брак. А вы?