ПРИШВИН ПРОТИВ ПО

Рассказ о происхождении версий

Наш деревенский дом был очень старый. Сверху шифер на крыше был новый, а труба смотрелась на ней как гнилой зуб. Ещё это было похоже, как будто шифер – это морское дно (такое, знаете, волнистое), а труба упала с корабля, изъелась морскими рыбками и покрылась морским мхом. Или что труба – это мёртвая актиния: мы знали про актинии из «Подводной одиссеи команды Кусто».

На чердаке кто-то жил. Стоило лечь в постель и перестать шуметь одеялом, как оттуда раздавались звуки. Как нарочно, звуки раздавались именно над нашей комнатой. Дедушка, спавший в соседней, слышал их плохо. Может быть, это потому что перед сном он читал детективные книжки.

Звуки были странные. Как бы вам их описать. Иногда казалось, что кто-то быстро бегает на маленьких лапках. Иногда – что обезьяна прыгает, цепляясь за балки. Иногда – что птица волочит раненое крыло. Иногда – что домовой передвигает кирпич (ну, это тогда, когда мы уже совсем впадали в детство).

«Это ёжик, – говорил дедушка. – Он маленький, но знаете, как тупает!» Мы знали. Мы читали про тупающего ёжика у Пришвина. «Как же ёжик забрался на чердак?» – хотели спросить мы дедушку, но почему-то не спрашивали.

Между собой мы подозревали, что гуляющие по ночам по крышам коты проваливаются в нашу гнилую трубу и попадают на чердак, как в прожорливое брюшко актинии. Как обезьяна в одном опыте, они двигают кирпичи, чтобы вылезти из него обратно, но у них не хватает роста, и они умирают на чердаке заживо. Наша версия про котов называлась «Заживо зачердаченные», по аналогии с «Заживо погребёнными» Эдгара По. «Почему же коты не мяукают?» – хотели спросить мы друг друга, но почему-то не спрашивали.

А на чердак мы не лазили: боялись кошачьих скелетов.

12 августа 2008 года