На метауровне я не собираю фигуры (смотрите запись «Две ёлки»). На метауровне я воскрешаю СССР. На метауровне я складываю «Вечность» из лоскутков.

У арт-тетриса очень сильная метаидея.

Заметили вы или нет (я отдельно не акцентировала), но к этим новогодним праздникам я собрала вторую (смотрите запись «В мозгу родилась ёлочка») ёлку из ничего «зимних» работ. Снова из пятнадцати. Снова спонтанно.

Созерцая их вместе, я вижу, что это хорошо природоподобную неодинаковость. Нет одинаковых снежинок, нет одинаковых ёлок. И никакая не лучше.

Ни ёлки, ни другие [более или менее случайные] фигуры (звезду, четверостишие, шляпу… – смотрите страницу «Авторские сеты») собирать необязательно. Чем привлекательно. Это свободно принятый на себя вызов, требующий выбора, синтеза, терпения.

Арт-тетрис уровня фигур – почти духовная практика.

Обобщим. Материал подсказывает и образ, и стиль. Арт-тетрис – в том числе – тренирует в стилистику.

P. S. Согласна ли я на медаль? Честно? Ждала на прошлый Новый год ).

«Чтобы видеть лошадей, нужны глаза. Чтобы видеть лошадность, нужно мышление», – процитировала я Платона в посте «Тост 2». На коллаже – листья берёзы, клёна, каштана. Попытаемся увидеть и листья, и листность.

Абстрагируемся от формы, цвета, того, что листья растут на деревьях. Заметим скелето-/ сосудообразность, роднящие листья с перьями, ладонями, разрядами молнии. Вспомним о «серёжках» и почках, связывающих листья с гусеницами и бабочками.

Непросто. Непривычно. Взгляд мыслящего визуала – взгляд нового времени.

Расшифровка стиха

Бывает же: уединишься
В зелёном сада уголке,
Расслабишься, расположившись
В шезлонге или в гамаке;

Ни слов, ни смеха и ни плача –
Лишь шум листвы ласкает слух…
Но скрыпнет дерево, как мачта,
И здравствуй, лермонтовский дух!

Вопрос: делится ли моё творчество на [графический, текстильный, поэтический…] периоды?

Не возьмусь ответить, но вброшу пять мыслей.

1. С позиции автора, я просто живу и творю.

2. Логически, корректно сравнивать не графику с текстилем, текстиль со стихами и стихи с графикой, а графику с графикой, текстиль с текстилем и стихи со стихами.

3. Возможно, есть не «периоды», а субличности (график, текстильщик, поэт…).

4. Не я, но время/место – жизнь – выбирает субличность.

5. Пока доступ к «периоду» открыт, это состояние.

Вопрос о периодах – больше, чем «хороший» вопрос. Это вопрос систематизации (смотрите запись «Алгоритмизация vs систематизация»). Это вопрос квантового устройства человека и мира (смотрите запись «Литература нового времени»).

P. S. Мой ответ на задание 6 (смотрите соответствующую запись).

1. Она насыщает, то есть: (i) утоляет голод, (ii) какое-то время переваривается, (iii) предполагает паузы между приёмами.

2. Она (i) не притупляет рецепторы, (ii) не вызывает зависимость и (iii) в долгосрочной перспективе не подрывает здоровье.

Добавлю о пищевом поведении. Здоровый человек ест (а) тогда, когда голоден, (б) либо то, что предписано его режимом питания, либо то, что «просит» его организм (а не в любой непонятной ситуации, за компанию и что в рот полезло), и (в) пережёвывает, прежде чем проглотить.

А то и выплюнуть ).

Топ-5.

1. Сверхкороткая форма (влияние поэзии).

2. Новые темы (много ли вы назовёте произведений об интеллекте ребёнка (как «Капризы Наоми»), об обмене энергией (как «Призвание Олега»), о работе над собой (как «Внутренний мир Марии») и о внутреннем животном (как «Митя»)?).

3. Высококонцентрированность (влияние хемингуэевского «принципа айсберга»).

4. Смещение фокуса с сюжета на состояние (влияние духовной литературы).

5. Исследование «квантовых способностей» человека (влияние фольклора, эпоса, эзотерики).

Я никогда не считала себя писателем. Но, на всякий случай, на Нобелевскую премию по литературе (смотрите запись «Смелые цели») я тоже согласна ).

Барочный (смотрите запись «Пять горошин»), -ая, -ое; -чен, -чна (положит. за счёт ассоциаций с барокко и жемчугом). Потерявший правильную форму в результате износа или никогда не имевший её в согласии с «геометрией Вселенной». Барочный треугольник. Барочный прямоугольник. Барочный круг. || сущ. барочность, -и, ж.

«В природе нет прямых линий» (Гауди).

– Встреть я их в жизни, бежал бы, роняя тапки.

– Зачем же писать уродов?

– Я создаю картины, а не людей.

Известный и показательный диалог с кем-то вроде Матисса.

Закуски на «Чае с бутербродами» (1) не умещаются в блюдце, объём на «Фабрике» (2) не умещается в арке, варево на «Каше из топора» (3) не умещается в чугунке. Я не слепая, не мазила, не сумасшедшая. Я создаю лоскутные композиции, а не натуру.

Которые должны подчиняться и подчиняются законам искусства, а не законам жизни.

Потому что в искусстве работает не репит, не красивость, не техничность, а образность – чувственная передача информации об объективной реальности без её имитации (и умение в это автора).

Я в своих сюрреалистических работах тяготею ко второму. Используя «квадрат Репина» (смотрите запись «Плохо, просто, сложно, хорошо»), я бы сказала, что Дали – это сложно и плохо, Магритт – это сложно и хорошо, а мои сюрреалистические работы – это просто и хорошо (условно).

Здоровый сюрреализм определяется соблюдением той меры, в которой сюрреалистичность – атрибут действительности.

«Она была похожа на бегемота, поднявшегося на задние лапы. Глаза – щёлки, нос – башмак, щёки – подушки. С такой спиной! Она не только не была красива, она была ужасна! Самое главное в этой женщине была спина – широченная, сутулая. И бас. И толстые, большие ноги и руки. […] Но он (Блок) всегда, всю жизнь видел в ней ту девушку, в которую когда-то влюбился… И любил её» (Ахматова о жене Блока).

Сюрреалистическая лоскутная композиция «Мы встречались с тобой на закате», на которой есть мужчина спиной к зрителю, руки у мужчины на шее, закат на заливе и на которой нет весла, белого платья, женщины (может быть, дело в ракурсе, может быть, мужчина один), не о Блоке.

Она о (не)способности видеть невидимое.

Вернёмся к «Происхождению мира» Курбе (смотрите запись «Мужское / Женское»). С одной стороны, это одна из самых скандальных картин в истории. С другой, обладая насмотренностью человека XXI века, нельзя не отметить её целомудренность.

«Эротика учит смотреть наготе в лицо и при этом владеть собой» (смотрите запись «Эротика»). Курбе не сексуализировал, не объективировал, не «приукрашивал» женщину. Он показал женщину, какой её создал Бог, – и оставил после себя магнетический вечный образ.

Как женщина, я вижу любовь. Как автор, я вижу мастерство. Если бы я была Пикассо (смотрите записи «„Если бы я была Пикассо“» и «Агли нюдз»), я позавидовала бы выдержке ).

«Бытовая любовь» (смотрите запись «Платоническая любовь») невоспеваема по определению.

«Мыльные оперы» – фон для рекламы мыла.

При этом встречаются пары, для которых сценарий, предписывающий партнёрше роль романтической героини, а партнёру – роль романтического героя, неконгруэнтен. Например, Шинед Керр и Джон Керр – сестра и брат (можете посмотреть их произвольную программу на чемпионате мира 2008 года) – или Марина Анисина и Гвендаль Пейзера – дуэт, в котором мужчина феминен (можете посмотреть их произвольную программу на Олимпиаде в Нагано 1998 года). Их командам приходится сталкиваться с тем, что парность не равно/ не только «романтика», и вместо её эксплуатации/ вместе с её эксплуатацией исследовать: в первом случае – сиблинговые отношения, во втором – отношения между мужской частью в женщине и женской в мужчине.

Вот это уже не сказка, а быль. «Узор парности» шедевры не портит! )

Просто представьте одно и то же стихотворение как обращение (i) влюблённого мужчины к женщине/ влюблённой женщины к мужчине, (ii) ребёнка к матери (которая зарабатывает в другом городе/ лишена родительских прав/ отбывает срок…) и (iii) человека к Богу – и согласитесь.

Котлеты – отдельно, мухи – отдельно. Всё как с аполитичностью (смотрите запись «Аполитичность искусства: уточнение»).

Как если бы вы ещё не достигли полового созревания.

P. S. Обнажённых Пикассо важно отличать от обнажённых Фрейда, относящихся (на мой взгляд) либо к субкультуре, представителям которой близка эстетика безобразного, либо к конъюнктуре, в неких – от узких медицинских до широких трансгуманистических – целях продвигающей отвращение к естественному.

Добавлю о заблюривании половых признаков. Во-первых, адекватный художник на них не фиксирован. Во-вторых, это лишает аудиторию целостного представления о мужском и женском телах (которое она найдёт в других местах (не это ли цель, и чья?)). В-третьих, прикрывание наготы Давидов с Олимпиями – ханжество, имитирующее защиту морали.

Мораль лежит в области внутреннего, а не внешнего.

Я скажу страшное ). Око художника – всевидящее. Он способен смотреть на одетого человека и видеть его раздетым, накрашенного человека и видеть его умытым, полного человека и видеть его сбросившим лишний вес, старого человека и видеть его молодым, современного человека и видеть его представителем другой эпохи…

У него нет необходимости ни производить с моделью физические манипуляции (раздевать, умывать, сажать на диету, омолаживать, костюмировать…), ни демонстрировать эту базовую способность (доказывать: я не верблюд художник). Если он это делает, ситуация вышла за рамки «творческого самовыражения». Канье Уэст мог моргнуть, но был в тёмных очках.

Тело модели – дело модели. Дело художника – творческие продукты художника. Прекрасные, сильные, вечные образы.

P. S. Мой ответ на задание на выходные (смотрите запись «Задание 4»). Натореете?

Так вот, его боль – свободные, да не волевольные художники (смотрите запись «Свобода vs воля вольная»). Меркантильные, предсказуемые, управляемые современные авторы. Которые не спросили: «А не затянулся ли постмодернизм?» – и не объявили начало нового направления.

Это сделала я. И это сработало. Потому что ни к чему пап римских не тянет с такой силой, как к носителям воли вольной (до анархии), выраженной частушкой из «Собачьего сердца».

На бис? )

(Если говорить об абортах, работать следует в направлении не столько их законности/незаконности, сколько воспитания женщин, не создающих для себя ситуации выбора.)

Провокативность может быть привычкой, упражнением, этапом, потолком, приёмом, инструментом, стратегией, фишкой, почерком, маркетингом. Но она не может быть сутью способа познания, освоения и преобразования мира (смотрите запись «Пирамида Чушаковой»).

Тому же, кто перестал смотреть на «Чёрный квадрат» (смотрите запись «О „Чёрном квадрате“»), ясно: автор занят периодической системой элементов изобразительного искусства.

Сноб – родитель, контролирующий процесс и результат деятельности движимого живым эстетическим чувством ребёнка.

Художники первыми поняли о «баннерной слепоте». Затянувшийся стиль перестаёт цеплять и отстаёт от действительности. Тогда системе требуется перезагрузка.

«Наши академии не живописные, а мёртвописные» (К. С. Малевич). Чтобы «понять» «Чёрный квадрат», нужно перестать смотреть на «Чёрный квадрат» (и уж тем более просвечивать «Чёрный квадрат» рентгеном). Вселенная Малевича – не квадрат, а концепция.

«Что нами открыто, того не закрыть». Малевич – геймчейнджер.

Похожая система в искусстве была у И. Е. Репина. «Сначала художник рисует просто и плохо. Потом сложно и плохо. Потом сложно и хорошо. И только потом просто и хорошо». Не хуже квадрата Декарта!

Мои культивирование в себе способности художественно изображать простое, «меньше автора, больше искусства», «минимум изображения, максимум видения» – из той же оперы. Я ожидала погружения в тему в «Далёкое близкое». Но этого места там нет.

Существует вопрос: «С кем из известных людей прошлого и о чём вы бы пообщались?» Ощущение охотника без добычи не допускает сомнений. А кто ваш(и) кандидат(ы)?

Таково мнение автора Н. Н. Ге о произведении «Бурлаки на Волге» автора И. Е. Репина, приведённое в книге последнего «Далёкое близкое».

«Картина моя была уже окончена. Но как он осветил мне её этим замечанием зрелого художника. Как он прав! Теперь только я увидел ясно скучную, сухую линию этих тянущих людей, нехудожественно взятых и сухо законченных, почти все одинаково. «Да, разумеется, это этюд, – подумал я, – я слишком увлёкся типами». Но у меня уже не хватило духа переделать всё сызнова».

Такова реакция автора И. Е. Репина на мнение автора Н. Н. Ге о произведении «Бурлаки на Волге», приведённая там же.

«Исходя из контекста, «в унисон» значит «соло». Объективно это косяк. Но это косяк выдающегося художника, который вывел за рамки критического реализма и сделал вневременной картину 150-летней давности». Таково обдумывание прочитанного автором Ольгой Чушаковой.

P. S. Впечатлены реакцией Репина на критику? К вопросу этического интеллекта (смотрите запись «Этический интеллект»).

В посте «„Из жизни богемы“» я привела фрагменты из книги «Далёкое близкое» о дне, в который И. Е. Репин с натуры писал Л. Н. Толстого. Ни слова об удовольствии.

В свою очередь, Толстой известен не позицией «Балдеешь, когда пишешь – пиши», а «Можешь не писать – не пиши», и дело не в контексте/эпохе, а в серьёзности, осознании себя ЛОМом, сложных задачах.

При этом Репин – художник «от Бога», «Пахарь» – искусство «от Бога», Толстой – писатель «от Бога».

«Кайф» – либо модный пустой звук, либо эскапизм, либо эвфемизм.

Все трое дезадаптивны.

P. S. Мой ответ на задание на выходные (смотрите запись «Задание 2»). Задание 1 или 2 – какое легче?

Источник – «Далёкое близкое» Ильи Репина (часть «Из моих общений с Л. Н. Толстым»). 5 цитат о коллаборации Репина и Толстого «Пахарь».

1. «В один жаркий августовский день, в самую припёку, после завтрака, Лев Николаевич собирался вспахать поле вдовы; я получил позволение ему сопутствовать».

2. «Шесть часов, без отдыха, он бороздил сохой чёрную землю, то поднимаясь в гору, то спускаясь по отлогой местности к оврагу».

3. «Наконец я попросил позволения попробовать попахать. Едва-едва прошёл линию под гору – ужасно накривил, и когда пришлось подниматься на взлобок, не мог сделать десяти шагов. Страшно трудно! Пальцы с непривычки держать эти толстые оглобли одеревенели и не могли долее выносить, плечи от постоянного поднимания сохи для урегулирования борозды страшно устали, и в локтях, закреплённых в одной точке сгиба, при постоянном усилии этого рычага делалась нестерпимая боль. Мочи не было. «Вот оно, в поте лица», – подумал я, утираясь».

4. «Вот он, Микула Селянинович, непобедимый никакими храбрецами в доспехах. Микула вооружён только вот таким терпением и привычкой к труду».

5. «Мы возвращались к дому в сумерках; вызвездило на холод. Было уже настолько свежо, что я боялся, как бы он не простудился. Ведь его рубаха была мокрая насквозь».

Арт-блогеры! Богема! Номиналы!

Строже! (Смотрите запись «Из первых уст».)

Привожу 10 фрагментов из книги «Далёкое близкое» И. Е. Репина. Не «красивых», не «умных», а тех, по которым видно: (i) пишет художник (а не учёный или священник), (ii) художник – Репин (а не Васнецов или Левитан). Во всяком случае, лично мне.

1. «Я задумал сделаться святым и стал молиться Богу. За сарайчиком, где начинался наш огород, высокий тын отделял двор от улицы – уютное место, никто не видит. И здесь я подолгу молился, глядя на небо».

2. «…и посреди игр, и в знакомом семействе с барышнями я не мог отделаться от группы бурлаков и делал разные наброски то всей этой группы, то отдельных лиц».

3. «Я часто наизусть старался воспроизвести его лицо, но от этого Канин только поднимался в моём воображении до недосягаемого идеала».

4. «Много лет спустя я вспоминал Канина, когда передо мной в посконной, пропотелой насквозь рубахе проходил по борозде с сохой за лошадью Лев Толстой».

5. «В 1873 году мне писал Крамской, который работал тогда над портретом Льва Толстого, что в охотничьем костюме, верхом на коне Толстой – самая красивая фигура мужчины, какую ему пришлось видеть в жизни».

6. «…искусство только и вечно и драгоценно любовью художника. Вот, например, по заказу В. В. Стасова Серов, ещё будучи мальчиком, скопировал у меня в Москве «Патриарха Никона» В. Г. Шварца, и эта копия исполнена лучше оригинала, потому что Серов любил искусство больше, чем Шварц, и кисть его более художественна».

7. «Микеланджело делает статую Христа в виде Геркулеса для христианского храма в Риме, а в Сикстинской капелле изображает Христа в виде Марса».

8. «… я едва не упал там с высочайших лесов на каменный пол церкви, когда писал «Святую Троицу». Это привычка у меня отскакивать от работы во время писания».

9. «Постояв немного перед этой великолепной новой Академией художеств, я мысленно представил себе нашу Академию екатерининского времени, постоянно перекрашиваемую то в красный, то в розовый цвет, и только здесь ещё более оценил строгость стиля, гармоническое общее и, главное, простоту, эту верную примету истинно художественного произведения».

10. «Искусство каждого народа фатально проходит все фазы своего развития. Никакие меры не помогут ему перешагнуть свой архаический период. Всё, что шагнёт вперёд под влиянием более культурной страны, оторвавшись от художественного роста своей нации, будет ей чуждо и, хотя возбудит большое удивление специалистов, в конце концов забудется и не будет иметь значения в общем росте школы».

Сим призываю арт-блогеров переключаться с развлекания аудитории байками из жизни богемы на формирование у аудитории понимания: (i) художника как типа личности, (ii) разницы авторов и искусства «от Бога» от номиналов и суррогата и (iii) различия авторов и искусства «от Бога» между собой.

P. S. Мой ответ на задание на выходные (смотрите запись «Задание»). Что у кого получилось?

«Обычный, установившийся повсеместно (то есть как в России, так и за границей) подход к организации художественных музеев есть подход исторический. Музей отмечает состояние искусства период за периодом, столетие за столетием, не обращая внимания на то, имеет ли один период с другим какую-нибудь связь, кроме исторической последовательности. Так, обычный тип музея напоминает летопись. Нанизывающую явление за явлением, не углубляясь в их внутренний смысл. Такие художественно-исторические музеи имеют свою определённую ценность как хранилище явлений искусства, могущее служить сырым материалом для разнообразных исследований и выводов. Общим же недостатком таких музеев является, очевидно, отсутствие руководящего принципа и системы» (1920 г.).

Не окажется ли добываемое алгоритмизацией новое плохо систематизированным старым?

Никому не в обиду.

Рассмотрим изображения в стиле Ван Гога, созданные с помощью нейросетей. Вопросы в порядке увеличения сложности:

1. Одобрил бы их сам Ван Гог?

2. Мыслил ли Ван Гог как айтишник?

3. Как создание изображений в стиле Ван Гога с помощью нейросетей связано с вкладом в искусство?

Отвечу на три, ответив на третий.

Вклад Ван Гога внесён Ван Гогом; время Ван Гога прошло; каждому времени – своё искусство. Отсутствие во вселенной Ван Гога пингвина, бананов, Фантомаса… (в правой части скриншота) не «пробелы», требующие устранения, а показатели избирательности эстетики. Айтишник пишет код всего без разбора, художник – прошедшее его фильтры.

Мы не знаем, писал ли бы Ван Гог всю жизнь. Мы не знаем, писал ли бы Ван Гог всю жизнь «в стиле Ван Гога». Если бы Пикассо умер в возрасте Ван Гога, создавая изображения «в стиле Пикассо», мы не получили бы «Гернику».

Второй Ван Гог, второй Пикассо не нужны ни искусству, ни человечеству. Множить количество/ ускорять скорость создания невыдающихся результатов = множить количество/ ускорять скорость создания мусора. Выдающиеся результаты требуют и достигаются путём посвящения жизни отвечающему способностям любимому делу, а не расчёта.

1. «Христос в пустыне» И. Н. Крамского (1872 г.). Общее: камень, поза, пустыня не как песок, а как пустошь.

2. «Апофеоз войны» В. В. Верещагина (1871 г.). Общее: военный символизм за счёт камуфляжа (вплоть до интерпретации ландшафта как поля из павших).

3. «Новая планета» К. Ф. Юона (1921 г.). Общее: изменение реальности/ квантовый мистицизм за счёт «варёнки» на «небе».

Арт-тетрис – игра несложная. Смотри на предшествующее искусство и обобщай ).

Работы от 5 июня «Живой» (военный с букетом) и от 9 июня «Умирающий лебедь» (артистка у рампы) встали в пару и отказались продаваться поодиночке.

«„Стойкий оловянный солдатик“», – понял Штирлиц автор. Одобрено ).

Я так хочу богатым стать,
Сложить мир к твоим ногам,
Но мы знаем наперёд,
Что ван гогам не везёт,
Я держу банан в руках.

И только счёт с нулями манит
У сырого полотна…
Я с клейкой лентой
Совмещу банан с утра!

Припев. Клею я на скотч бананы-наны,
Люди – бывшие обезьяны,
А в вузе нам говорили: «Высокий чек? Забудь!»

Но на рынке есть болваны-ваны,
И у меня теперь куча планов;
Главное – в бабле, как «Титаник», вдруг не затонуть.

II. Мне так пусто в гараже,
И бумажник мой пустой,
Нет денег никаких,
Покупают у других,
Моё творчество – отстой.

И только счёт с нулями манит
У сырого полотна…
Я с клейкой лентой
Совмещу банан с утра!

Припев – 2 раза

* Внесён Минюстом в список иноагентов.

Искусство – это душа (смотрите запись «Пирамида Чушаковой»). Чем больше души, тем меньше психики. На уровне душ работает сопереживание.

Зачем автору, умеющему взаимодействовать с аудиторией на уровне душ, взаимодействовать с аудиторией на психическом уровне?

Зачем автору, не умеющему взаимодействовать с аудиторией на уровне душ, взаимодействовать с аудиторией?

Чтобы, оставаясь способом познания, освоения и преобразования мира наряду с наукой и религией (а они пока ещё не слились в абсолюте – смотрите записи «Пирамида Чушаковой» и «Пирамида Чушаковой 2»), искусство в лице художников проходило свой этап эстафеты преемственно-эволюционного развития.

Так, будучи художником своего времени, я работаю в контексте, с учётом, отвечая на вызовы (топ-5):

1. Отставания искусства от жизни как следствия застревания в постмодернизме.

2. Подражания иностранному и оторванности от «народа» как следствия глобализации.

3. Механистичности как следствия коммерциализации.

4. Развеществления как следствия цифровизации.

5. Пренебрежения воображением как следствия левополушарности большинства.

«Искусство […] есть не бессмысленное созидание произведений, расплывающихся в пустоте, а целеустремлённая сила; она призвана служить развитию и совершенствованию человеческой души» (В. В. Кандинский).

Вася, мы всё про***ли!

На фото – «панелька» в новогодние праздники. Не «Наш ответ Губке Бобу» (смотрите одноимённую запись), но сколько от первого до второго шагов? Один.

Переход неэстетической деятельности в эстетическую – переход качественный. Переход эстетической деятельности одного уровня в эстетическую деятельность другого – количественный. Если не видно разницы качество не меняется, зачем платить эстетствовать больше?

Я глубоко убеждена, что эстетика нового времени – это эстетика «маленького человека».

Моей первой реакцией было возмущение: я вам что, «Поздравок»?! Второй – аутоагрессия с оттенком горечи (рассказываю как есть): вот репутация, которую я построила?! Третьей – спокойный отказ: мол, к сожалению или к счастью, я на заказ не пишу, и уход в работу.

Такова «верхушка айсберга». Вскользь я коснулась темы в записях «О публичности», «Как я 90 постов за 30 дней написала» и «Моя тень». Сейчас объясню подробно.

Как автор, я способна на интенсивную, продуктивную, эффективную творческую деятельность. Как высокочувствительный человек, я улавливаю «дух времени» и «витающие в воздухе» настроения. Вместе с тем я улавливаю индивидуальные и коллективные ожидания, которые мешают свободно творить «из потока».

Самый быстрый, доступный, гарантированный способ освободиться от чужих ожиданий – оправдать их и двигаться дальше. Я многократно оправдывала чужие ожидания в ущерб себе (тот же случай с карикатурой, описанный в посте «Крест художничьей доли»). С тех пор как я поняла, что к чему, я отслеживаю этот аспект творчества с намерением научиться им управлять.

Вернёмся к «заказу». «Верхушкой айсберга» была переписка в чате, «подводной частью» – то, что отказ не уничтожил и не освободил меня от ожиданий коллеги в мой адрес. Чтобы они не мешали двигаться дальше, мой мозг искал компромисс между вредом (оправданием чужих ожиданий в ущерб себе) и пользой (поворотом ситуации в сторону проявления и развития моих способностей).

В троллейбусе по дороге домой я набросала, а дома оформила текст на стыке поэзии и «Поздравка» (да, рекламирую )), который назавтра преподнесла (дар – противоположность продажи) коллеге. Не взяв заказ, я не должна была обыгрывать героев Пушкина, сохранив относительную свободу творчества. Не зная виновников торжества, я ориентировалась на «типичные характеры в типичных обстоятельствах» (принцип реализма).

Не раскрыв своего отношения (разницы между ожиданиями и реальностью), коллега сказала спасибо и «расплатилась» шоколадкой. Дальнейшая судьба сочинённого (приведено ниже) мне не известна. Я поделилась этой историей, чтобы имеющие отношение к творчеству на заказ [если не задали себе вопрос, который раньше не задавали, то] нашли ответ каждый на свой вопрос, ибо она в высшей степени показательна.

НА ЗОЛОТУЮ СВАДЬБУ

Татьяне Иосифовне и Евгению Никифоровичу

– Всю жизнь я спрашивал себя,
Не слишком быстро ли я сдался,
Я семьянином быть старался,
Охотника внутри губя.

Но я встречал твой кроткий взгляд,
Переворачивавший душу,
И осаждал себя назад,
Клянясь, что верность не нарушу…

– Чего мне стоило порой
Молчать, терпеть, прощать, держаться
И от земли не отрываться
В обмен на право быть женой!

Но я встречала взгляд других,
Бездетных, незамужних женщин
И понимала, что у них
На сердце слишком много трещин…

… И, искренне благодаря
За прожитые рядом годы,
Мы пересмотрим втихаря
Соотношенье дёгтя с мёдом.

6 ноября 2017 года

Многое стало понятно, спасибо!

Не «Гугл», а просто находка для шпиона какая-то ).

Но с кризисом не поспоришь. Любя выдвигать гипотезы, я объясняю неадекватное восприятие искусства эффектом плацебо в контексте индивидуального/коллективного нездоровья.

Какой человек не нуждается в «пустышке» (не дотягивающем до культуры) и может остаться без/ отказаться от «пустышки» (не дотягивающего до культуры) не только на какое-то время, но навсегда? Здоровый. Для нездорового любая «духовная пища» – облегчающее боль лекарство или плацебо.

И именно это (а не личные предпочтения) мешает «видеть, когда смотришь», и «слышать, когда слушаешь». Видится/слышится не реальное, а терапевтический эффект. Облегчившее/облегчающее боль считается шедевром, даже когда не является им по объективным критериям.

Если у вас боль, признайте это. Если вам нужно лекарство, используйте классику. Если вы хотите принадлежать к группе, используйте классику, объединяющую эту группу.

Я тот, кто выучился на лингвиста, родившись художником. Это мой баг и моя киллер фича одновременно. Университет дал мне системное гуманитарное образование и прокачанное левое полушарие; призвание художника сделало меня правополушарной и как рыба в воде чувствующей себя в искусстве без диплома.

В инязе мы проходили интертекстуальность (в литературе постмодернизма). Объясню своими словами для упрощения. Интертекстуальность – связи и отношения текстов друг с другом в виде цитат и реминисценций, формирующие литературный дискурс.

Поскольку литература – частный случай искусства, что верно для литературных текстов/ литературного дискурса, верно для фильмов как текстов в кинематографе/ кинематографического дискурса. На коллаже – Сергей Сергеевич Паратов в исполнении Н.С. Михалкова из «Жестокого романса» (1984 г.) Э.А. Рязанова и Густав фон Ашенбах в исполнении Д. Богарда в «Смерти в Венеции» (1971 г.) Л. Висконти. По-моему, она самая.

Не подмечающий таких вещей кинокритик для меня – номинал. Грешна, да ). Комплекс ноунейма!..

Вам о чём-нибудь говорит имя Икар? Икар – юный герой древнегреческой мифологии, погибший при попытке перелететь море на искусственных крыльях из-за нарушения – «по молодости» – инструктажа Дедала (который был отцом Икара, сделал крылья и летел на второй паре вместе с сыном). «Икар» – одна из аппликаций в моём архиве; рассмотрим её.

На руках манекена подростка ремнями закреплены руки взрослого (Адама с фрески «Сотворение Адама» Микеланджело – узнали?). Неоднозначно. Что я хотела сказать?

Может быть, это про сны Дедала. Может быть – про подростковую агрессию, вандализм. Может быть – про то, что взрослость нельзя позаимствовать/делегировать…

Аппликация «Икар» – текст, который «умнее» меня. Диалектика разрушения и созидания в творчестве, показанная наглядно. Если бы я запретила себе разрушать, она бы не появилась.

Не появилось бы ничего. Не появилось бы творчества. Творец – два в одном: создатель и разрушитель (пусть и не в соотношении 1:1).

Может быть, даже есть «деформация творческой личности». Я не воспринимаю разрушение как конечный продукт. И я не останавливаюсь на созданном.

И то, что я не боюсь разрушения и не прикипаю к созданному (ничего для этого специально не делая), переносится на все сферы жизни.

1. Форма. Прямоугольник против круга. На первый взгляд геометрически более совершенный круг кажется больше под стать портрету Мадонны. В то же время, круг менее естественен в контексте живописи, ассоциируется с подзорной трубой, декоративной тарелкой, циферблатом (у меня был медальон с «Мадонной Конестабиле»), с учётом чего прямоугольник понятнее.

2. Пространство. Помещение против открытого воздуха (непроизвольно возникает вопрос, не зябко ли Младенцу). Стена – это одновременно и кров, и несвобода. Если важна многослойность, 3:2 в пользу да Винчи. Или стена у Рафаэля прозрачная?

3. Нимбы. Отсутствие против наличия. У да Винчи нимбы то ли распались на арки окон, головной убор Мадонны и волосы Младенца, то ли не собрались из них. Да Винчи уравнивает Мадонну с женщиной-матерью, Рафаэль подчёркивает избранность.

4. Одежда. Вольность и богатство против правильности и скромности. У Мадонны да Винчи не покрыта голова, обнажена грудь, плащ украшен оранжевым отворотом, добавлен зелёный клетчатый шарф. Мадонна Рафаэля более закрытая и проще одета. Младенец у обоих незапелёнут, наверное, чтобы было понятно, что мальчик.

5. Действие. Кормление против чтения. Да Винчи акцентирует физический, Рафаэль – духовный аспект связи Мадонны с Младенцем.

6. Реквизит. Игрушка против книги. Да Винчи учитывает, Рафаэль – игнорирует возрастную психологию.

7. Движение рук. Непосредственное касание против опосредованного касания. У да Винчи как Мадонна касается Младенца, так Младенец – Мадонны. У Рафаэля Мадонна касается Младенца, Младенец не касается Мадонны, как Мадонна, так Младенец касаются книги.

8. Движение глаз. Разнонаправленные взгляды против однонаправленных. У да Винчи Мадонна и Младенец смотрят в разные стороны, у Рафаэля – в одну. Для Мадонны да Винчи главный – Младенец, но пути у Них индивидуальные; для Мадонны Рафаэля главное – вера, и путь у Неё с Младенцем общий.

9. Чувственность. Избыточная телесность против необходимой телесности. Кормление, более крупные размеры и черты у да Винчи делают его Мадонну и Младенца более плотскими, чем у Рафаэля.

10. Жизненность. Реализм против «мультяшности». С учётом вышеизложенного «Мадонна Литта» более человечна и органична, «Мадонна Конестабиле» более канонична и условна.

В связи с десятым пунктом упомяну прерафаэлитов. Прерафаэлиты – английские художники второй половины XIX века, выступавшие против «рафаэлевщины» в искусстве и стремившиеся вернуть предшествовавшие Рафаэлю традиции. «Мадонна Литта», написанная раньше «Мадонны Конестабиле» (1490 против 1504), наглядно показывает, против чего выступали и что стремились вернуть прерафаэлиты.

Казалось бы, такие похожие, но такие разные картины. Из которых я не могу выбрать, даже найдя 10 отличий. А вы?

Биографию я проштудировала сразу, до творчества очередь дошла лишь спустя полтора десятка лет. Вчера я прочитала «Здравствуй, грусть!», кроме которой в моём сборнике – «Смутная улыбка», «Любите ли вы Брамса?» и «Немного солнца в холодной воде». Французский январь ).

Я стараюсь придерживаться правила «один день – одна вещь», чтобы успевать «гурманить». Гурманить для меня – не смаковать, а понимать рецепт/кухню, и человек (для меня) – не то, что он ест/читает, а то, как он метаболизирует (и какова в целом его система питания/чтения). Не буду ни спойлерить, ни судить на основании одного произведения.

Скажу лишь, что называть грех грустью и в таком роде – школа, которая имеет место быть («изящная словесность» – второе имя художественной литературы), но которая мне не близка. Что на идеальной обложке «Здравствуй, грусть!» вижу «Девушку, поедающую птицу» Рене Магритта (1927 г.). И что после ознакомления с романом закрыла выщерблину в биографии каплей из красной цветной бумаги (зацените!).

Любите ли вы Саган? За что? Может быть, за «женскую солидарность»?

1. «Мадонна Литта» Леонардо да Винчи (1490 г.).

2. «Мадонна Конестабиле» Рафаэля Санти (1504 г.).

3. «Видение отроку Варфоломею» М.В. Нестерова (1890 г.).

4. «Труды преподобного Сергия» М.В Нестерова (1897 г.).

5. «Купание красного коня» К.С. Петрова-Водкина (1912 г.).

Подведём черту. С точки зрения содержания на картинах – непреходящее (природа, человек, труд, материнство, ребёнок). С точки зрения формы картины «иконоподобны». С точки зрения состояния от них веет спокойствием на грани с величием.

Не могу не отметить, что все находятся (официально) в России: 1 и 2 – в Эрмитаже (Санкт-Петербург), 3, 4, 5 – в Третьяковской галерее (Москва).

А у вас есть симпатии в живописи?

Сколько раз Кукрыниксы рисовали Гитлера (спорим, никакая программа [пока] правильно не ответит)? Не знаю, но много раз. Сколько максимум раз Кукрыниксы могли бы нарисовать Гитлера? Если бы требовалось – до бесконечности.

Можно ли творить на ненависти? Оксюморон. Модель нужно любить если не как модель, то как материал.

Что это значит. Сравню с ребёнком. Чтобы сыграть в войну, ребёнок поделит игрушки на своих и врагов, но это его игрушки.

Чтобы какая-то игрушка стала Гитлером, ребёнок вживётся в Гитлера и будет руководить словами/делами этой игрушки; он оборудует рабочее место и смоделирует всю жизнь игрушки-Гитлера. Только тогда это будет «живая» игра, согласны?

Так же у карикатуристов. Хороший карикатурист любит свою модель, как художник. А его наказывают, предполагая обратное.

Я не ненавидела ту учительницу. Долой стереотипы! А вы развеивали какой-нибудь? )

Я называю это ассертивностью автора. Категория ассертивности для меня – антоним самоустранению. Поэмой «Двенадцать» Блок, диорамой для крестьян (погуглите, а то можно и посетить!) Поленов, «Ленинградской» симфонией Шостакович делом показали чуткость к духу времени и связь с народом как воплощением родины.

Авторов «из хорошей семьи», разносторонних/ много где побывавших/ много что повидавших авторов, талантливых авторов много. Ассертивных авторов мало. Очень интересная тема!..

Чтобы судить об эстетике произведения, нужно понимать пределы её шкалы. Левый предел (художественность, пусть и высокая) – когда всё логично, упорядоченно и могло быть создано нейросетью. Правый предел (шизофрения, пусть и экспрессивная) – когда всё хаотично, неупорядоченно и могло быть создано терапируемым.

Если произведение находится между указанными пределами, его можно употреблять как духовную пищу. Воздействие визуала на человека (пока) не изучено, отдано нам на откуп, так что лучше перестраховываться.

На практике я хотела предложить простое жизненное задание. Выбрать из десяти электрочайников лучший с точки зрения совершенства линий (чтобы не отвлекаться на цвет, подобрала в одной гамме). Тот, кто любит посложнее, может расположить чайники в порядке по убыванию степени совершенства линий.

В центре я разместила эталон (±, с моей точки зрения). Важно не забывать, что мы говорим о чайниках, а не о трёхлитровых банках (чайник 10), кувшинах (чайник 8) или утюгах (чайник 3). Как учитель, я должна сама мочь выполнить задание.

Но я не смогла! Досадно. Ощущается… как Мышкин ).

Во-вторых, обращайтесь к незаумной критике типа хрестоматий для учащихся музыкальных школ. Объясню на примере произведения из учебника на иллюстрации, по которому учили меня. А именно – на примере 9-минутной увертюры Л. ван Бетховена «Эгмонт».

Это музыка к одноимённой исторической трагедии И. В. фон Гёте о борьбе Нидерландов с испанскими поработителями (в XVI веке). В учебнике даются конкретные пояснения. Я бы перевела их на уровень более абстрактных: угнетённость, подавленность, порабощённость → безуспешные попытки диалога с властью → пассионарность и гибель предводителя восстания → отпевание погибшего/ скорбь и молитвы в храме → гул настроенной на победу толпы (найдите, послушайте, прочувствуйте).

Исходя из динамики, я бы назвала «Эгмонт» саундтреком состояния «от зависимости к независимости». Если вы хотите, чтобы классика реально воздействовала на вас, разбирайтесь в характере произведений, чтобы уметь составлять (индивидуальные) плейлисты для сопровождения движения из точки А в точку Б.

Не привязывайтесь к контексту великих произведений. Великое неограниченно актуально.

Бóльшую часть школьной жизни я ходила в форме. Как видите, это не сделало меня ботом. Я бы посоветовала подкреплять утверждения о связи посредственности и формы чем-то, помимо ТЗ заказчика.

Также добавлю, что форма позволяет ассоциировать себя с образами золотовалютного резерва, который невозможно конфисковать («Гостья из будущего», «Приключения Электроника», «Чучело» и дофига всего), обеспечивая преемственность. Кто вы, чтобы рушить эти связи, и с какой целью? (К вопросу о личных границах.)

В записи «Соседовы от искусства, ау!» я включила в четвёрку атрибутов критика два следующих. 1. У него есть художественный идеал/ художественные требования. 2. Он даёт оценку/ критически анализирует произведения/творчество деятелей современной культуры в соответствии с имеющимся у него художественным идеалом/ имеющимися у него художественными требованиями.

Знаете, есть такое понятие, как совершенство линий. Ничего недостающего, ничего лишнего. Так вот, для меня советская школьная форма была идеалом совершенства линий, в соответствии с которым я могу давать оценку/ критически анализировать произведения/творчество деятелей современной фэшн-культуры.

Сама. И коллективное совершенство линий лучше частной «Баленсиаги». Потому что одно только созерцание совершенных линий эстетически воспитывает.

Смыслы – делимое, контент – делитель, вознаграждение – частное.

Ван Гог XXI века не должен вызывать жалость.

Нет прямой связи культуры и финансирования.

С распилами бюджетов пора кончать.

Кто ты такой, чтобы отнимать у умирающего солдата если не Бога, то церковь возле его места жительства или иконы у бабушки, у которой он проводил лето? (Правильный ответ: никто.)

Следующий вопрос. Можешь ли ты создать контент (со смыслами) в духе времени? Если можешь:

а) и создаёшь – вперёд;

б) и не создаёшь или создаёшь другой контент – до свидания.

Если не можешь:

а) и честно признаёшь бессилие, уступая место тому, кто может, из золотого фонда (например, организуешь вечера памяти Высоцкого) – вперёд;

б) и не создаёшь или создаёшь другой контент – до свидания.

Жёстко. Но лучше меньше, да лучше, как говорится. Не до соплежуйства.

Формула пояснения за вклад, на мой взгляд, проста: количество контента со смыслами делить на количество контента без смыслов.

Ибо нефиг захламлять инфополе!

В моём профиле было 50 [условно] безупречных позиций в стиле, который ни с чьим не спутаешь (одиночные работы различных тематик и жанров (натюрморты, портреты, пейзажи…) и сеты, на основании которых видна «вселенная Чушаковой») с комментариями; я рассказала о манифесте, концепции, крафтгуманизме (придумав идеологию с термином). Перед уплатой взноса я обратилась с запросом, не станет ли моё гражданство препятствием для победы. Мне ответили, что гордятся репутаций конкурса вне политики, судят исключительно с художественной точки зрения и предвкушают знакомство с моим творчеством.

И вот я не только не выиграла, но не вошла в финалисты. Пипл мира будет хавать… я не смотрела.

Мне нет нужды смотреть. В современном искусстве давно нет никаких открытий. Кто-то продал/ кто-то купил убеждение, что «всё уже создано».

Не устроить ли международный скандал?

Точнее, посозерцайте. Поорганолептите. Отнеситесь к образам как к метафорам и «распакуйте» каждый из них… узнайте себя, в том числе.

Что значит гений? Запечатлевший то, мимо чего смотрели другие. Не теряющий актуальность. Пророк.

Главное с нет – понимать, в чём смысл отказа. Для меня он в сознательном воздержании от того, что сбивает, уводит, тормозит на творческом пути. С моим маршрутом заголовок можно расширить до «7 моих нет, как автора, ориентированного на вечность».

1. Имитация природы. Не теряющее актуальность художественное изображение должно содержать нечто, чего нет и не может быть в природе. Нельзя просто взять и запечатлеть берёзу, чтобы это было интересно сквозь века.

2. Имитация фотографии. Не теряющее актуальность художественное изображение должно содержать нечто, чего нет и не может быть в фотографии. Нельзя просто взять и запечатлеть Ивана Ивановича Иванова, чтобы это было интересно сквозь века.

3. Бессодержательность. Не теряющее актуальность художественное изображение должно содержать нечто, чего нет и не может быть в дизайне. Нельзя просто взять и разбрызгать краску, чтобы это было интересно сквозь века.

4. Самовыражение/сублимация. Не теряющее актуальность художественное изображение должно содержать нечто, чего нет и не может быть в (арт-)терапии. Нельзя просто взять и запечатлеть нарциссизм/вожделение, чтобы это было интересно сквозь века.

5. Подражание другим авторам. Не теряющее актуальность художественное изображение должно содержать нечто, чего нет и не может быть у другого. Нельзя просто взять и запечатлеть берёзу в стиле Ван Гога, чтобы это было интересно сквозь века.

6. Следование моде. Не теряющее актуальность художественное изображение должно содержать нечто, чего нет и не может быть в соцзаказе. Нельзя просто взять и запечатлеть Ивана Ивановича Иванова в стиле соцреализм, чтобы это было интересно сквозь века.

7. Обслуживание аудитории. Не теряющее актуальность художественное изображение должно содержать нечто, чего нет и не может быть в субкультуре. Нельзя просто взять и запечатлеть Ван Гога в стиле соцреализм, чтобы это было интересно сквозь века.

Эти нет могут также быть полезны интересующемуся искусством/ инвестору в искусство.

А вы умеете говорить нет? )

«Певец ртом» не нашёл своё дело, занимает чужое место, создаёт условия для того, чтобы его место не было занято/ было занято кем-то другим и в целом способствует беспорядку в мире. Я сама была номиналом и знаю не понаслышке.

Жизнь сложна. Но если не называть вещи своими именами, порядок не навести. Изобразительному искусству нужен аналог «певца ртом».

Предлагаю «художник левым полушарием». Если – грубо говоря – за художественное мышление отвечает правое полушарие, левое полушарие отвечает за что угодно, кроме него. И всем будет полезно [учиться] различать «правополушарных» художников и «певцов ртом» от искусства.

Объясню на примере. Современный деятель* создаёт коллекцию арт-корсетов. В интервью он(а) рассказывает о том, как ему/ей пришла такая идея, и ни деятель, ни редакция не упоминают Фриду Кало.

Но ведь именно Кало [сто лет назад] состыковала корсет с искусством! Если деятель не видит, откуда у его коллекции «ноги растут», каким полушарием он художник? Редакция тоже хороша (разделим ответственность).

Для меня это вопиющая некорректность. Как когда обижают вышедшего из комнаты. И оздоравливать [общее] инфополе – моё право, часть моей любви к себе (не игнорировать свои реакции, не подавлять эмоции) и часть моей миссии.

Проблема и в деятелях, и в области деятельности. Лишённые видения «художники левым полушарием» совершают подлог искусства и, будучи в большинстве, диктуют условия. «Правополушарные» не проходят фильтр «свой-чужой», и всё идёт кувырком.

Миру не нужно много художников (скажем честно) – миру нужен «правополушарный» взгляд [для гармонии]. «Правополушарные» аутентичны и вносят вклад в культуру. Не все в арт-сфере видят, что на моих работах, и разве это «есть гуд»?

Автор сосредоточен на собственном творчестве, я – в том числе, и это нормально. Чего и кого бы я ни касалась, смысл – следование моим ценностям. Если я выхожу за пределы я-высказывания (смотрите запись «Арт-этикет»), возвращайте меня туда, плиз.

Длинно… Наболело! )

* Все персонажи вымышлены, все совпадения случайны.

Набор из пяти открыток (в правой части скриншота): ёлка присутствует на 5 из 5, колпак Санта-Клауса – на 5 из 5, верхушка-звезда – на 4 из 5.

Набор из восьми открыток: повторяются апельсин, звезда, корица, кружка, печенье, подарки, хвоя.

Набор из восемнадцати открыток: апельсин, бант, звезда, ёлка, колпак, корица, птица, свеча, фонарь, хвоя, шар ёлочный, шар снежный, шишка (кто больше?) дублируются.

Единообразие – достоинство. Однообразие – недостаток. Объективный критерий?

Пользуйтесь! )

Говоря строго, ни одна моя работа не без того, что на первый взгляд можно назвать дефектом: залома, кривости, косости, разнотона, стрелки… Частично это особенность б/у тканей, частично – обратная сторона продуктивности, частично – признак немеханизированного труда. Но главное – мои сознательные допуски.

Я сильный теоретик и опираюсь на это. Я принимаю за аксиому, что изъян – часть совершенства. Отсутствие дефектов не спасает плохой замысел, наличие не гробит хороший.

Когда меня начнут копировать: неторопливо, въедливо, с оглядкой на референс, используя новый однофактурный текстиль и инструменты, – проверим на практике. Будут ли версии аккуратнее? Будут. Но совершеннее?

Жду не дождусь! )

Оговорка один: я не перфекционист, иначе бы не смогла работать с текстилем б/у (который то выгорел, то перекрутился, то скатался). Однако я автор, и категория совершенства для меня рядовая/целевая.

Оговорка два: абсолютное совершенство недостижимо. Речь пойдёт об относительном совершенстве (авторском стандарте): есть материал (лоскутки), замысел (образ), время (день) и либо условно несовершенный, либо условно совершенный продукт (лоскутная композиция) на выходе.

«Лопух» – пример доведённой до совершенства работы. На условно несовершенном варианте лопух вышит и дополнен растениями под листьями, на условно совершенном – сложен, как из конструктора, и дополнен вышитой садовой улиткой. Также различны контрастность, форма (а неизменен ряд квадратов зелёного бархата).

Работа над какими ошибками проведена? Во-первых, отход от интерпретации в сторону имитации (края и прожилки – изображаемый предмет, улитка – незначительная подробность, пикантность); конкурировать с природой – дело неблагодарное. Во-вторых, недостаточная гармоничность (монохром и квадрат гармоничнее контраста и прямоугольника). Отдельно стоит отметить появившиеся ассоциации со старыми мастерами.

Подытожу: совершенство – скорее отсутствие неверных ходов творческой мысли/ ошибочных выборов, чем абстрактная безупречность. И раз получилось с «Лопухом», получится и с остальными условно несовершенными композициями. Просто не торопитесь их покупать (хотя совершенные стоят дороже )).

Тоннель, небо, ступени – так сложились квадраты; «скучность» усиливает эффект «магии». Сшив полотно, я подвисла: мужчину, девушку, пару… – что вышить? Мне казалось, нет разницы.

Я спросила Виталия. Он не художник, но в нашем тандеме рождается истина. Вспомнив «Челночницу» (у него свой рейтинг работ меня), Виталий подсказал: «Бабку».

Бабку так бабку! Косынка, тележка, тросточка. Готово.

2. Я даже не ожидала, насколько пронзительно получится. Мы видим идущую, как будто паря в воздухе. Возможно, она привезла передачу из деревни. Возможно, это продавщица цветов в переходе. Возможно… вплоть до аллегории умирания.

Справится ли она со спуском? Мысли – от безбарьерной среды до пожилых родственников и себя в старости. Гуманизм – высшая проба в искусстве.

1. «Магия» передаётся без вышивки. Вышивка придаёт гуманизм. Или нет – зависит от выбранного элемента.

«Прорывной», «новый», «странный» – так в трёх словах я бы охарактеризовала хендмейд XXI века… таким я бы приказала ему быть… проявиться. Возможно, я выдам желаемое за действительное, но сейчас, когда легко достать любой материал/инструмент и обучиться любой технике, они перестают иметь ценность. Ценится редкое.

По моим наблюдениям, самое редкое у мастеров – знание и учёт истории искусств и встраивание в неё. Именно этим я объясняю факт, что зачастую в блестяще технически выполненных работах хромает вкус, и несмотря на все затраченные усилия они остаются на уровне «досуга домохозяек» (в том числе финансово).

И как же цепляет продукт, чей автор вникал в МХК! Хендмейд в его руках перестаёт быть пережитком.

Есть запросы, которые «относят» только в музей. Их нужно дождаться. Но только творчество даёт постичь музей как храм искусства.

При всём уважении к многомерности.

Лично я изучала письма Ван Гога. С карандашом. Пять выдержек (из отмеченного):

1. «Если тебя волнует то или иное произведение – например, «Ласточки», «Жаворонок», «Соловей», «Осенние надежды», «Я вижу здесь некую даму», «Я любил этот странный городок» Мишле, – то это потому, что оно написано от души, без прикрас и с кротостью сердечной».

2. «Я не могу смотреть на неё без волнения: большое и сильное чувство охватывает человека, когда он сидит рядом с любимой женщиной, а подле них в колыбели лежит ребёнок. Пусть то место, где она лежала и где я сидел возле неё, было лишь больницей – всё равно там была вечная поэзия рождественской ночи с младенцем в яслях, та поэзия, которую видели старые голландские художники и Милле и Бретон, – свет во тьме, яркая звезда в тёмной ночи».

3. «Позади его головы я пишу не банальную стену убогой комнатушки, а бесконечность – создаю простой, но максимально интенсивный и богатый синий фон, на какой я способен, и эта нехитрая комбинация светящихся белокурых волос и богатого синего фона даёт тот же эффект таинственности, что звезда на тёмной лазури неба».

4. «Изучая искусство японцев, мы неизменно чувствуем в их вещах умного философа, мудреца, который тратит время – на что? На измерение расстояния от Земли до Луны? На анализ политики Бисмарка? Нет, просто на созерцание травинки».

5. «Человек испытывает потребность в немалом – в бесконечности и чуде – и правильно поступает, когда не довольствуется меньшим и не чувствует себя в мире как дома, пока эта потребность не удовлетворена».

Голодный ли художник писал это? Или очарованный? Или одно не исключает другого (но всё же что-то главное)?

Особенный взгляд на мир – вот за что платят. Инакость.

Вообще, архетипа бомжа нет. Есть маг, воин, шут, монах, правитель… Бомж – стопроцентно псевдонаучный термин (важна эффективность, или осуждаете? )).

Архетип помогает разработать стратегию, выстроить тактику и при этом быть цельным. «В любой непонятной ситуации возвращайся к архетипу».

Для тех, кому малоприятен бомж (Диоген жил в бочке, и никого не смущает), предлагаю Крузо. Робинзона, Даниеля Дефо. Паттерн тот же: человек оказывается без искусства и создаёт его сам, движимый чистыми творческими потребностями.

Поиск «чистого искусства» ведётся не первый век. В нём не поставлена точка. Вот и мой вклад.

Да здравствуют архетипы!

При всем богатстве выбора я вижу себя амбассадором не конкретной лоскутной композиции/ конкретного сета, но вселенной, где бережность, воображение, отклик, воля преобразуют обноски в жизнелюбивые образы, возвращая к детству, сказкам, фольклору, Иванушке-дурачку как носителю благодати в русской культуре.

И я предлагаю продукты не сами по себе, а как сувениры из вселенной Чушаковой, напоминание о которой согреет душу владельцу. Внесёт в его жизнь нотку чушаковщины. Ловите неологизм! )

Так и в проверке художника компликация излишня. «Видящий» автор свежо подаст стул, стол, яблоко… Задержит взгляд, напомнит, что жизнь можно воспринимать не как данность, перезагрузит.

Я культивирую в себе способность художественно изображать простое.

Я вкладываю другой смысл. Флаги, гербы, личности могут и должны появляться, если автор жизнен. Но оперирует он ими в чисто художественной плоскости.

Хороший пример – матрёшки с портретами политических лидеров. Сейчас это стандартная сувенирная продукция. Однако в первый раз кто-то использовал их, чтобы освежить, модернизировать роспись болванок (моя гипотеза), то есть решая художественную задачу.

Когда ты решаешь художественные задачи, ты вне политики. Когда ты не решаешь художественные задачи, ты вне искусства. Есть автор, есть гражданин.

Котлеты – отдельно, мухи – отдельно.

Я считаю, исходить из того, что цензура – благо. Когда тебя цензурируют, подумай, не хулиганишь ли ты. Если ты хулиганишь, возьми паузу и разберись: какие задачи ты решаешь? Если нет, дело в не(до)понимании.

Чтобы тебя понимали, нужно объяснять. Искусство имеет власть над умами, объяснять – часть авторства. Я объясняла, объясняю, буду объяснять.

И не надо про свободу! Есть внутренняя цензура (смотрите запись «Ответы на вопросы») – так или иначе каждый ограничивает себя. Ограничения – это нормально.

А вы сталкивались с цензурой?

Художники во все века изображали крестьян. Даже Дали! А всё почему?

Потому что они – наши корни. Потому что они стоят на ногах крепче всех. Потому что они обладают устойчивым психоэмоциональным состоянием, позволяющим чувствовать уверенность в себе, адекватно оценивать происходящее и быть удовлетворёнными текущей жизнью.

И это особенно актуально в «эру Водолея». Как у вас с этим?

А что если бы это было стихотворение? Как вам такая строка, к примеру: «И серебро пронзает рожь»? Поэтично? Более поэтично, чем «лезвие косы срезает зерновые»?

Слова и линии – равные средства художественной выразительности. Если ассоциация от лоскутка понятна, автор может, но не обязан её дублировать. Условность – признак искусства.

Если же я вас не убедила… блестящий на солнце металл слепит ).

Я скажу так: разрушение – в глазах смотрящего. Допустим, лоскутная композиция «Герб СССР». Если видеть попрание формы, это разрушение. Если видеть распад герба вслед за распадом страны, это нейтралитет. Если видеть возможный этап создания герба, это созидание.

И тут получается, что деконструкция – это зеркало. По-моему, все мои работы собраны, а не разобраны, то есть я созидаю. А что в ваших глазах смотрящего?

Лоскутная композиция демонстрирует плюсы и минусы такого порядка вещей. Сначала она кажется чуднóй. Есть канонический образ, вы издеваетесь?

Потом, с учётом контекста, в ней можно открыть волю, интеллект, художественные достоинства: разведчик не должен быть слишком заметен, а пятна лица и руки вторят принтам тканей – хендмейд-импрессионизм. И работу можно полюбить раз и навсегда при всей её странности.

Смириться с авторским правом болезненно, может быть, даже невозможно. Однако в чём-то – и я предъявила тому наглядный пример – закон помогает художнику выдать то, что он не выдал бы «по-хорошему».

1. Стандартно ягоды изображают зрелыми, а у меня в процессе.

2. Стандартно предмет вышивают полностью, а у меня частично.

3. Стандартно клубнику символизирует окружность, а у меня квадрат.

Нестандартность – это не только изобрести велосипед, она может быть будничнее, приглушённее, нюанснее.

При этом нестандартность – показатель настоящего творчества. Будучи формой познания мира, истины, качественная творческая деятельность преодолевает шаблоны, ломает стереотипы, совершает свои открытия так же, как качественная научная. Пусть даже порой лишь коллеги способны оценить их.

Коллеги… они же конкуренты ).

Если вы думаете, что чем больше цивилизации в человеке, тем более выхолощен его быт, и всё к тому идёт, я с вами не соглашусь. Люди не роботы. Стерильность, минимализм, хай-тек – перекос.

Моя гипотеза в том, что наив никогда не утратит своей актуальности. Наивное творчество – лучший декор для умного дома. Этакий антидот андроидизации.

Можно использовать детские рисунки/поделки. Это бюджетно. Но это детские труд и смыслы.

А взрослый наив – это статус, эстетика, капитал. Покупаете искусство?

Стиль – производное личности. Автор – личность? Индивидуальный стиль – мастхэв.

Но не равно пропуск в вечность. Пропуск даёт здоровье: нам нужно жить и «сохранять душу». Болезненность – это путь в никуда.

Я мыслю образами. Вечность мне видится чем-то типа «Афинской школы» Рафаэля: пространством вне времени, где общаются авторы. Тут тебе и наскальные рисовальщики, и «страдающее Средневековье», и Туве Янссон.

И я должна быть принята в их круг. Заслужить серьёзное отношение, благосклонность, интерес. Пусть не всех – большинства.

Меня не должны уличить в несерьёзности, плагиате, халтуре…

А вы задумываетесь о вечности?

Любование живым цветком возвышает. Зритель сонастраивается с Богом/природой, причащается гармонии, абсолюта, безупречности. Любуясь, подписываешься: это красота.

Созерцание художественного изображения цветка приземляет. Зритель сонастраивается с автором, причащается способности воплощать замысел, трудиться, осваивать материал. Созерцая, подписываешься: это проявленность.

Смешение любования и созерцания приводит к подмене понятий, ложным кумирам, мнимым ценностям – неадекватности и несчастью в конечном итоге. А вот разделение и равновесие приводит к порядку.

Который никто не наведёт за вас.

Красота для меня только нерукотворна. Её может создать только Бог/природа. Например, свет и тень.

Рукотворное – про способности, выбор, поиск, труд, вклад… Лоскутные композиции – частный случай проявленности. Не красоты.

Взрослея – сначала я написала «повзрослев», однако не могу считать этот процесс завершённым – я стала воспринимать отсутствие художественной школы как палку в колёсах, препятствие, пусть и не намеренно созданное, серьёзно снижающее мои шансы занять нишу. Есть сферы, в которых важно развиваться с детства, и то, что упущено в эти годы, не наверстать (моё мнение).

Но я не хотела отчаиваться/ винить родных. Я просто нашла жирный минус художки и успокоилась. Школа даёт тебе технику, безусловно. Но школа же учит тебя делать так, как все.

Обрисую ситуацию. Человек решил приобрести искусство. Внушаемый купит то, что ему продадут. Деньги будут выброшены на ветер, эйфория от покупки быстро пройдёт.

Критически мыслящий попробует определиться. Старые мастера – хорошо, но вряд ли по карману, плюс есть риск подделки. Значит, современность.

Покупка должна быть мобильной, приятной для глаз, вписываться в интерьер, подсвечивать индивидуальность владельца, впечатлять гостей, не терять актуальности, не надоедать. В идеале – дорожать со временем, но даже если все требования без последнего будут выполнены, можно считать вложение средств удачным.

И вот перед нами клиент, знающий, что он хочет: допустим, компактную сдержанную работу с культурным кодом типа самовара с изюминкой. Вбиваем в поисковик «самовар», «натюрморт», «купить» и ищем особенный.

Просмотр демонстрирует: в искусстве есть масс-маркет и эксклюзив. Особенный натюрморт с самоваром сродни дизайнерской вещи, и ценник под стать.

Искусство «не рыжее» ). Стало ли так понятней?

Лично я человек с «обострённым чувством креативности». Я не согласна, что все, кто вышивает (лепит, рисует…), занимаются творчеством.

Процесс является творческим не номинально, а с привнесением своего. В том, чтобы стандартно делать стандартное, нет творчества. Со стороны сказать сложно, но автор/сообщество знает/понимает.

Я много что вышивала. Могу сравнить. Творчество пришло с лоскутными композициями.

А у вас есть обострённые чувства? )