За мыслящих визуалов!

(За разъяснениями обратитесь к ближайшему философу. )

– Встреть я их в жизни, бежал бы, роняя тапки.

– Зачем же писать уродов?

– Я создаю картины, а не людей.

Известный и показательный диалог с кем-то вроде Матисса.

Закуски на «Чае с бутербродами» (1) не умещаются в блюдце, объём на «Фабрике» (2) не умещается в арке, варево на «Каше из топора» (3) не умещается в чугунке. Я не слепая, не мазила, не сумасшедшая. Я создаю лоскутные композиции, а не натуру.

Которые должны подчиняться и подчиняются законам искусства, а не законам жизни.

Потому что в искусстве работает не репит, не красивость, не техничность, а образность – чувственная передача информации об объективной реальности без её имитации (и умение в это автора).

– Из-за удали бедовой
В огневых её очах,
Из-за родинки пунцовой
Возле правого плеча,
Загубил я, бестолковый,
Загубил я сгоряча…

«А Катька где?» – текстильная иллюстрация к поэме Блока «Двенадцать». В отличие от Анненкова, я сделала упор не на чернушность (смаковал ли поэт жестокие сцены?), а на ритмичность. Большевики «держат шаг», снежинки вальсируют, пятна крови на снегу повторяют рисунок снежинок.

Зима и условно – спичкообразно – обозначенные персонажи выводят на «Девочку со спичками» Андерсена. Спички детям не игрушка, но если игрушек нет, пойдут и спички, и карты (вспомните лоскутные композиции «Красавица и чудовище», «Мёртвая царевна», «Принцесса на горошине»…). Дети не дети без игрушек.

Дети и Андерсен выводят на Диккенса, Диккенс (вспомните Билла и Нэнси из «Оливера Твиста») возвращает к Блоку (Достоевскому, Крестовскому…). Петербургские, копенгагенские, лондонские… Трущобы криминогенны.

«Кармен» – ещё один цикл (посвящённый актрисе Театра музыкальной драмы Л. А. Дельмас) и ещё одна одержимость Блока. Я сделала акцент на образ цветка, который Кармен [в опере Бизе по новелле Мериме] подарила Хозе и который скрашивал его тюремное заключение.

Розы – страшен мне цвет этих роз,
Это – рыжая ночь твоих кос?
Это – музыка тайных измен?
Это – сердце в плену у Кармен?

Почему «Кармен-сюита» называется «Кармен-сюита»? Потому что «И слёзы счастья душат грудь Перед явленьем Карменситы». Кто знает, случилась бы «Кармен-сюита»… станцевали бы Плисецкая – Кармен и Годунов – Хозе без Блока.

Написала бы Эния Only Time без соло Хозе?

Я в своих сюрреалистических работах тяготею ко второму. Используя «квадрат Репина» (смотрите запись «Плохо, просто, сложно, хорошо»), я бы сказала, что Дали – это сложно и плохо, Магритт – это сложно и хорошо, а мои сюрреалистические работы – это просто и хорошо (условно).

Здоровый сюрреализм определяется соблюдением той меры, в которой сюрреалистичность – атрибут действительности.

Вернёмся к «Происхождению мира» Курбе (смотрите запись «Мужское / Женское»). С одной стороны, это одна из самых скандальных картин в истории. С другой, обладая насмотренностью человека XXI века, нельзя не отметить её целомудренность.

«Эротика учит смотреть наготе в лицо и при этом владеть собой» (смотрите запись «Эротика»). Курбе не сексуализировал, не объективировал, не «приукрашивал» женщину. Он показал женщину, какой её создал Бог, – и оставил после себя магнетический вечный образ.

Как женщина, я вижу любовь. Как автор, я вижу мастерство. Если бы я была Пикассо (смотрите записи «„Если бы я была Пикассо“» и «Агли нюдз»), я позавидовала бы выдержке ).

«Бытовая любовь» (смотрите запись «Платоническая любовь») невоспеваема по определению.

«Мыльные оперы» – фон для рекламы мыла.

Между тем, платоническая любовь (которую я противопоставляю «бытовой», которую важно не путать с безответной и примером которой может служить моя любовь к поэту) позволяет достойно проходить этап монады, готовясь к диаде, вне зависимости от того, когда диада наступит, как будет складываться и сколько продолжится.

Пока вы не можете зач(ин)ать без переживания греховности (смотрите запись «О непорочном зачатии»), почему бы не повременить с реальными отношениями? )

А вам (не) чужда платоника?

При этом встречаются пары, для которых сценарий, предписывающий партнёрше роль романтической героини, а партнёру – роль романтического героя, неконгруэнтен. Например, Шинед Керр и Джон Керр – сестра и брат (можете посмотреть их произвольную программу на чемпионате мира 2008 года) – или Марина Анисина и Гвендаль Пейзера – дуэт, в котором мужчина феминен (можете посмотреть их произвольную программу на Олимпиаде в Нагано 1998 года). Их командам приходится сталкиваться с тем, что парность не равно/ не только «романтика», и вместо её эксплуатации/ вместе с её эксплуатацией исследовать: в первом случае – сиблинговые отношения, во втором – отношения между мужской частью в женщине и женской в мужчине.

Вот это уже не сказка, а быль. «Узор парности» шедевры не портит! )

Да. – Вы лингвал.

Нет. – Вы не лингвал.

(Что, собственно, и объясняет популярность стихотворения.)

Просто представьте одно и то же стихотворение как обращение (i) влюблённого мужчины к женщине/ влюблённой женщины к мужчине, (ii) ребёнка к матери (которая зарабатывает в другом городе/ лишена родительских прав/ отбывает срок…) и (iii) человека к Богу – и согласитесь.

Как если бы вы ещё не достигли полового созревания.

P. S. Обнажённых Пикассо важно отличать от обнажённых Фрейда, относящихся (на мой взгляд) либо к субкультуре, представителям которой близка эстетика безобразного, либо к конъюнктуре, в неких – от узких медицинских до широких трансгуманистических – целях продвигающей отвращение к естественному.

Я скажу страшное ). Око художника – всевидящее. Он способен смотреть на одетого человека и видеть его раздетым, накрашенного человека и видеть его умытым, полного человека и видеть его сбросившим лишний вес, старого человека и видеть его молодым, современного человека и видеть его представителем другой эпохи…

У него нет необходимости ни производить с моделью физические манипуляции (раздевать, умывать, сажать на диету, омолаживать, костюмировать…), ни демонстрировать эту базовую способность (доказывать: я не верблюд художник). Если он это делает, ситуация вышла за рамки «творческого самовыражения». Канье Уэст мог моргнуть, но был в тёмных очках.

Тело модели – дело модели. Дело художника – творческие продукты художника. Прекрасные, сильные, вечные образы.

P. S. Мой ответ на задание на выходные (смотрите запись «Задание 4»). Натореете?

Минусами популярного сомовского вижу:

(i) чрезмерно вытянутое лицо,

(ii) приоткрытый рот,

(iii) впечатление нетрезвости,

(iv) болезненный колорит,

(v) отсутствие психологизма.

С позиции автора (смотрите запись «„С позиции автора“ 2»), все пять недостатков можно было бы исправить одним художественным решением. Версии? Приданием причёске формы нимба.

А как легко вы доводите до шедевров чужие работы? )

Да. – Вы визуал.

Нет. – Вы не визуал.

Не понял(а) вопроса. – Вы не визуал.

За разъяснениями обратитесь к ближайшему визуалу.

Да. – Вы визуал.

Нет. – Вы не визуал.

Комментарий. Очередной частный случай притяжения подобного к подобному (смотрите запись «Окно к окну»). Сам факт говорит о честности, смелости, планке Блока. Конкретные обстоятельства (отсутствие аксессуаров, декора, реквизита) – о различении главного и деталей, отказе от лишнего, самодостаточности.

Так вот, его боль – свободные, да не волевольные художники (смотрите запись «Свобода vs воля вольная»). Меркантильные, предсказуемые, управляемые современные авторы. Которые не спросили: «А не затянулся ли постмодернизм?» – и не объявили начало нового направления.

Это сделала я. И это сработало. Потому что ни к чему пап римских не тянет с такой силой, как к носителям воли вольной (до анархии), выраженной частушкой из «Собачьего сердца».

На бис? )

Да. – Вы визуал.

Нет. – Вы не визуал.

(Надеюсь, ноунейм не первый озвучивший сходство.)

Свобода полно дышит, вольно мыслит, свобода не бунтует, свобода не выпендривается, не самоутверждается, не стимулируется, не алгоритмизируется, не монетизируется, не делегируется, не совращает, а раскрепощает; всё допускает, всё принимает, со всем играет, всё окрыляет. Свобода никогда не перестаёт.

Художники первыми поняли о «баннерной слепоте». Затянувшийся стиль перестаёт цеплять и отстаёт от действительности. Тогда системе требуется перезагрузка.

«Наши академии не живописные, а мёртвописные» (К. С. Малевич). Чтобы «понять» «Чёрный квадрат», нужно перестать смотреть на «Чёрный квадрат» (и уж тем более просвечивать «Чёрный квадрат» рентгеном). Вселенная Малевича – не квадрат, а концепция.

«Что нами открыто, того не закрыть». Малевич – геймчейнджер.

Да. – Вы визуал.

Нет. – Вы не визуал.

(Надеюсь, ноунейм не первый озвучивший сходство.)

Таково мнение автора Н. Н. Ге о произведении «Бурлаки на Волге» автора И. Е. Репина, приведённое в книге последнего «Далёкое близкое».

«Картина моя была уже окончена. Но как он осветил мне её этим замечанием зрелого художника. Как он прав! Теперь только я увидел ясно скучную, сухую линию этих тянущих людей, нехудожественно взятых и сухо законченных, почти все одинаково. «Да, разумеется, это этюд, – подумал я, – я слишком увлёкся типами». Но у меня уже не хватило духа переделать всё сызнова».

Такова реакция автора И. Е. Репина на мнение автора Н. Н. Ге о произведении «Бурлаки на Волге», приведённая там же.

«Исходя из контекста, «в унисон» значит «соло». Объективно это косяк. Но это косяк выдающегося художника, который вывел за рамки критического реализма и сделал вневременной картину 150-летней давности». Таково обдумывание прочитанного автором Ольгой Чушаковой.

P. S. Впечатлены реакцией Репина на критику? К вопросу этического интеллекта (смотрите запись «Этический интеллект»).

Привожу 10 фрагментов из книги «Далёкое близкое» И. Е. Репина. Не «красивых», не «умных», а тех, по которым видно: (i) пишет художник (а не учёный или священник), (ii) художник – Репин (а не Васнецов или Левитан). Во всяком случае, лично мне.

1. «Я задумал сделаться святым и стал молиться Богу. За сарайчиком, где начинался наш огород, высокий тын отделял двор от улицы – уютное место, никто не видит. И здесь я подолгу молился, глядя на небо».

2. «…и посреди игр, и в знакомом семействе с барышнями я не мог отделаться от группы бурлаков и делал разные наброски то всей этой группы, то отдельных лиц».

3. «Я часто наизусть старался воспроизвести его лицо, но от этого Канин только поднимался в моём воображении до недосягаемого идеала».

4. «Много лет спустя я вспоминал Канина, когда передо мной в посконной, пропотелой насквозь рубахе проходил по борозде с сохой за лошадью Лев Толстой».

5. «В 1873 году мне писал Крамской, который работал тогда над портретом Льва Толстого, что в охотничьем костюме, верхом на коне Толстой – самая красивая фигура мужчины, какую ему пришлось видеть в жизни».

6. «…искусство только и вечно и драгоценно любовью художника. Вот, например, по заказу В. В. Стасова Серов, ещё будучи мальчиком, скопировал у меня в Москве «Патриарха Никона» В. Г. Шварца, и эта копия исполнена лучше оригинала, потому что Серов любил искусство больше, чем Шварц, и кисть его более художественна».

7. «Микеланджело делает статую Христа в виде Геркулеса для христианского храма в Риме, а в Сикстинской капелле изображает Христа в виде Марса».

8. «… я едва не упал там с высочайших лесов на каменный пол церкви, когда писал «Святую Троицу». Это привычка у меня отскакивать от работы во время писания».

9. «Постояв немного перед этой великолепной новой Академией художеств, я мысленно представил себе нашу Академию екатерининского времени, постоянно перекрашиваемую то в красный, то в розовый цвет, и только здесь ещё более оценил строгость стиля, гармоническое общее и, главное, простоту, эту верную примету истинно художественного произведения».

10. «Искусство каждого народа фатально проходит все фазы своего развития. Никакие меры не помогут ему перешагнуть свой архаический период. Всё, что шагнёт вперёд под влиянием более культурной страны, оторвавшись от художественного роста своей нации, будет ей чуждо и, хотя возбудит большое удивление специалистов, в конце концов забудется и не будет иметь значения в общем росте школы».

Сим призываю арт-блогеров переключаться с развлекания аудитории байками из жизни богемы на формирование у аудитории понимания: (i) художника как типа личности, (ii) разницы авторов и искусства «от Бога» от номиналов и суррогата и (iii) различия авторов и искусства «от Бога» между собой.

P. S. Мой ответ на задание на выходные (смотрите запись «Задание»). Что у кого получилось?

Рассмотрим изображения в стиле Ван Гога, созданные с помощью нейросетей. Вопросы в порядке увеличения сложности:

1. Одобрил бы их сам Ван Гог?

2. Мыслил ли Ван Гог как айтишник?

3. Как создание изображений в стиле Ван Гога с помощью нейросетей связано с вкладом в искусство?

Отвечу на три, ответив на третий.

Вклад Ван Гога внесён Ван Гогом; время Ван Гога прошло; каждому времени – своё искусство. Отсутствие во вселенной Ван Гога пингвина, бананов, Фантомаса… (в правой части скриншота) не «пробелы», требующие устранения, а показатели избирательности эстетики. Айтишник пишет код всего без разбора, художник – прошедшее его фильтры.

Мы не знаем, писал ли бы Ван Гог всю жизнь. Мы не знаем, писал ли бы Ван Гог всю жизнь «в стиле Ван Гога». Если бы Пикассо умер в возрасте Ван Гога, создавая изображения «в стиле Пикассо», мы не получили бы «Гернику».

Второй Ван Гог, второй Пикассо не нужны ни искусству, ни человечеству. Множить количество/ ускорять скорость создания невыдающихся результатов = множить количество/ ускорять скорость создания мусора. Выдающиеся результаты требуют и достигаются путём посвящения жизни отвечающему способностям любимому делу, а не расчёта.

Да. – Вы визуал.

Нет. – Вы не визуал.

Надеюсь, ноунейм не первый озвучивший сходство ).

1. «Христос в пустыне» И. Н. Крамского (1872 г.). Общее: камень, поза, пустыня не как песок, а как пустошь.

2. «Апофеоз войны» В. В. Верещагина (1871 г.). Общее: военный символизм за счёт камуфляжа (вплоть до интерпретации ландшафта как поля из павших).

3. «Новая планета» К. Ф. Юона (1921 г.). Общее: изменение реальности/ квантовый мистицизм за счёт «варёнки» на «небе».

Арт-тетрис – игра несложная. Смотри на предшествующее искусство и обобщай ).

Возьмём «Сестру милосердия». На первый взгляд, перед нами монашка со сложенными в молитве руками у койки с тяжело – скорее всего, смертельно – раненным. И только отметив символику цвета, строгость, условность, понимаешь: это пьета.

Памятка. Пьета (от итальянского pietà – жалость как христианская добродетель) – тема оплакивания Христа в изобразительном искусстве. Сюжет: одиноко или в компании скорбящая по снятому с креста Иисусу Дева Мария. В топе самых сильных, тяжёлых, патетических мизансцен.

В «Сестре милосердия» есть жизнь, смерть, материнская фигура. Это сила.

В «Сестре милосердия» есть потерянный человеческий ресурс (посадил ли раненый дерево, построил ли дом, вырастил ли сына?) – свидетельство нашего несовершенства, как общности. Это тяжесть.

В «Сестре милосердия» есть религия, Бог, бессмертие. Это патетика.

«Я умираю, но не сдаюсь!» – надпись на стене Брестской крепости (1941 г.). «Человека можно уничтожить, но его нельзя победить», – фрагмент «Старика и море» Эрнеста Хемингуэя (1951 г.).

1. Имитация природы. Квадраты и вышивка создают оптическую иллюзию, не наблюдаемую в природе.

2. Имитация фотографии. Поскольку создаваемая квадратами и вышивкой оптическая иллюзия не наблюдается в природе, её нельзя сфотографировать.

3. Бессодержательность. Комментирую, «что хотел сказать автор».

Утро, река, чёрный человек на вёслах. Название не оставляет сомнений: это Герасим. Почерневший от горя, представляющий «тёмный народ», «передающий привет» порабощённому населению Африки.

Справа по борту – смыкающаяся над собакой вода, в брызгах на носу лодки – последнее биение жизни животного. Гребец одним веслом в голубом, вторым в белом. Это аллегория чаш весов, выбора, равновесия.

У немоты как метафоры есть предел. Муму уходит на дно, солнце встаёт. Белый – цвет смерти, пустоты, нового.

«Способны лишить себя дорогого ради свободы?» – вписала я в поле вопроса на странице товара. Выпускникам русскоязычных школ не нужен ликбез. Созерцая лоскутную композицию «Муму», я словила инсайт о мотивах тургеневского рассказа в «О мышах и людях».

4. Самовыражение/сублимация. В лоскутной композиции нет ничего непосредственно обо мне/ сексуального подтекста.

5. Подражание другим авторам. У меня аутентичный стиль, меня ни с кем не спутаешь.

6. Следование моде. Я не отношусь ни к одному существующему направлению – я создала своё.

7. Обслуживание аудитории. Покажите ТЗ.

Несмотря на то что я разобрала собственную работу, это будет полезно для всякого, кто хочет углубить своё понимание и делать более осмысленный выбор в сфере искусства.

Памятка. Горгоны – змееволосые дочери морского бога Форкия и его сестры Кето в древнегреческой мифологии. В переносном смысле – женщины с дурным характером. Горгона Медуза парализовала взглядом и была убита героем Персеем по заданию царя Полидекта.

С одной стороны, моя лоскутная композиция (в левой части скриншота) продолжает традицию: встаёт в ряд с Караваджо (в правой части скриншота), Рубенсом, Пирнером… Это преемственность.

С другой, акцент моей «Горгоны» не верность источнику, не реализм, не экспрессия, а наводящая на рефлексию нейтральность. Когда Медуза мертва, можно подумать, правда ли обезглавить её было единственным и оптимальным решением. Это эволюция.

Известно, что каждый актёр мечтает сыграть Гамлета. Вряд ли горгона – та, кого каждый художник мечтает изобразить ). Но неоднократно воспроизведённый великими образ как никакой показывает, (i) самобытен ли автор и (ii) эволюционирует ли искусство.

Не технически – как способ познания.

И вдруг меня осенило. Креатив – мой язык любви. Шестой!

Чепмен, «есть место для критики» ).

Оверсайз – вовсе не одежда «с мужского плеча». На самом деле – с родительского. Оверсайз активирует внутреннего ребёнка, внутренний ребёнок активирует спонтанность.

И это не про моду и не про модников. А про состояние и про то, как «включить» креативность. Работает, когда хороший контакт с собой.

Если, нося оверсайз, вы ничего не креативите, это повод задуматься. Возможно, вы активируете не своего внутреннего ребёнка, а чьего-то внутреннего родителя? За что вы платите?

Подписалась бы «Доброжелатель», но вы знаете, что нет кто автор.

«Истинная любовь похожа на привидение: все о ней говорят, но мало кто её видел», – знаменитая максима Франсуа де Ларошфуко. Для «Клариссы…» выбран эпистолярный жанр. Персонажи и сюжет показаны в переписке.

Переписка не портрет. Переписка не повествование. Переписка – среда обитания этических категорий.

О которых все говорят, но которые – буквально – нельзя увидеть. Которые не считываются с внешности/событий, а читаются «между строк».

Что нужно для адекватного восприятия «Клариссы, или Истории молодой леди»? Отсутствие боли (и, следовательно, потребности в облегчающем боль лекарстве или плацебо – смотрите запись «Искусство как плацебо»), способность смотреть с позиции автора и знакомство с духовной литературой. Да, забыла комплекс ноунейма (смотрите одноимённую запись).

Лично для меня совершенно понятно, что Ловеласа и Клариссу не нужно воспринимать как «живых людей» (мужчину, желающего обесчестить женщину, и женщину, желающую сохранить свою честь). Сюжет не нужно воспринимать как события и «верить»/ «не верить» кому-то/фабуле. Речь идёт об этических категориях-абстракциях и, соответственно, «этическом романе» (а не романе воспитания), концепция которого «опередила своё время» и не может не восхищать.

Я глубоко убеждена, что лежащие в основе нашего поведения нравственность и моральные принципы, подобно цветам на цветовом круге, образуют систему и подчинены правилам. Я глубоко убеждена, что смешение пороков и правонарушений и рассмотрение пороков в правовой плоскости (то же дело Харви Вайнштейна) – некорректная, пусть и обычная [светская] практика. Я глубоко убеждена, что интеллект нового времени – это «этический интеллект».

Вот бы оригинал книги по нему был на русском! Опять «идея на миллион» ).

Но с кризисом не поспоришь. Любя выдвигать гипотезы, я объясняю неадекватное восприятие искусства эффектом плацебо в контексте индивидуального/коллективного нездоровья.

Какой человек не нуждается в «пустышке» (не дотягивающем до культуры) и может остаться без/ отказаться от «пустышки» (не дотягивающего до культуры) не только на какое-то время, но навсегда? Здоровый. Для нездорового любая «духовная пища» – облегчающее боль лекарство или плацебо.

И именно это (а не личные предпочтения) мешает «видеть, когда смотришь», и «слышать, когда слушаешь». Видится/слышится не реальное, а терапевтический эффект. Облегчившее/облегчающее боль считается шедевром, даже когда не является им по объективным критериям.

Если у вас боль, признайте это. Если вам нужно лекарство, используйте классику. Если вы хотите принадлежать к группе, используйте классику, объединяющую эту группу.

Я тот, кто выучился на лингвиста, родившись художником. Это мой баг и моя киллер фича одновременно. Университет дал мне системное гуманитарное образование и прокачанное левое полушарие; призвание художника сделало меня правополушарной и как рыба в воде чувствующей себя в искусстве без диплома.

В инязе мы проходили интертекстуальность (в литературе постмодернизма). Объясню своими словами для упрощения. Интертекстуальность – связи и отношения текстов друг с другом в виде цитат и реминисценций, формирующие литературный дискурс.

Поскольку литература – частный случай искусства, что верно для литературных текстов/ литературного дискурса, верно для фильмов как текстов в кинематографе/ кинематографического дискурса. На коллаже – Сергей Сергеевич Паратов в исполнении Н.С. Михалкова из «Жестокого романса» (1984 г.) Э.А. Рязанова и Густав фон Ашенбах в исполнении Д. Богарда в «Смерти в Венеции» (1971 г.) Л. Висконти. По-моему, она самая.

Не подмечающий таких вещей кинокритик для меня – номинал. Грешна, да ). Комплекс ноунейма!..

Для меня, как для представителя женской аудитории, его Вронский – лучший. Из иностранных. Потому что идеальный для меня, как для представителя женской аудитории, Вронский (будь то лучший из существующих Вронский В.С. Ланового или Вронский в моём воображении) говорит на моём родном языке.

В коммерческом кино считается, что «секс продаёт», то есть образы в исполнении актёров и актрис должны быть сексуально привлекательными для представителей женской и мужской аудиторий. Получается, я не могу смотреть кино с позиции автора? «Есть место для критики».

Ладно, пусть я ассоциирую себя с Карениной/ наблюдаю Вронского, оставаясь собой. В моей картине мира в основе здоровой женской сексуальности лежит фертильность (смотрите запись «Настоящее женское искусство»). Читая по губам киноперсонажа/актёра один родной язык, как представитель женской аудитории, я чувствую, что с этим киноперсонажем/актёром возможно достичь максимального взаимопонимания и передать гипотетическим общим детям максимально здоровую модель семьи; мне нравится этот киноперсонаж/актёр, и наоборот.

Интересно, как это с точки зрения голливудовщины? Я должна соблазниться киноперсонажем/актёром «на одну ночь»? Или у меня должен быть настолько плохой контакт с собой, чтобы моей реакцией руководила дань моде и я западала на киноперсонажей/актёров, по чьим губам я читаю иностранный (мешающий достичь максимального взаимопонимания, даже если я им владею) язык (я уже молчу о считываемом равнодушии к женщинам/ мизогинии)?

Больше вопросов, чем ответов, как говорится.

Депрессия – самое распространённое в наше время психическое расстройство. Не хочу отрицать ни проблему, ни её психиатрическое решение. Но выдвигаю гипотезу: депрессия уравновешивает консюмеризм и пропорциональна ему.

Поскольку консюмеризм – не столько индивидуальное, сколько общественное явление, заболевает случайный. Личного как в причинах, так в лечение депрессии – минимум. Чтобы быть эффективной в социальном масштабе, нужна социальная терапия.

«Эволюция» женских образов говорит сама за себя. «Здравствуй, грусть!» (1954 г.): потеря девственности с нелюбимым мужчиной → «Смутная улыбка» (1956 г.): формирование привычки унижаться в женско-мужских отношениях → «Любите ли вы Брамса?» (1959 г.): вампирство молодого любовника → «Немного солнца в холодной воде» (1969 г.): самоубийство (в хронологической последовательности). Кто хочет повторить? )

Не знаю, кто создал, но Саган разрушает «миф о француженках». А ведь она явно в теме. И, насколько я понимаю, никто до сих пор воплощённый ею их образ не опроверг.

А вы хотели/хотите подражать француженкам?

В «Корчагине» никто из занятых физической активностью мужчин не «качается». Они строят узкоколейку, которую якобы «построить нельзя». Их мощность полезна, в отличие от мощности качающихся «для здоровья».

И мне пришла идея сети залов «Полезная мощность», где тренирующиеся производили бы электричество. Секспорт продаёт, но польза продаёт не хуже.

Идея лежит на поверхности, и интересно, пришла ли она кому-то помимо меня. Если пришла, почему не реализовалась? Если реализовалась, почему не распространилась?

(Надеюсь, не потому что это сценарий питания ИИ в проекте «цифрового концлагеря».)

Гляньте на стоп-кадр. Ещё одна подсказка: в фильме есть отсылка к вангоговским «Едокам картофеля» (смотрите запись «Критика для пипл»). Отсылка, соединяющая «пролетариев всех стран», – высшая проба в интертекстуальности (для меня).

Что ж, если вы до сих пор не отгадали, вы просто не смотрели. И это действительно незаслуженно забытый «Павел Корчагин» А.А. Алова и В.Н. Наумова (1956 г.). Честный (биографичностью), страшный (уровнем самопожертвования), прекрасный (идеализмом).

Необычность фильму обеспечил кастинг, в результате которого Павлу с умыслом или случайно досталась модельная внешность. Сила воздействия образа, который столь же красив внешне, сколь внутренне, непреодолима. «Об» такого Корчагина (смотрите запись «Сила (на)рода») нет ничего невозможного (к вопросу о коллективном бессознательном).

Чтобы фильм зацепил глубокого зрителя, в нём должна быть глубина. Любимое – то, что можно смотреть вечно, и чем больше смотришь, тем больше любишь. Выбирая между Голливудом и ВГИКом, за слоем кассовой успешности важно видеть слой культурно-цивилизационных различий.

Удивила? Чем именно? )

1. Форма. Прямоугольник против круга. На первый взгляд геометрически более совершенный круг кажется больше под стать портрету Мадонны. В то же время, круг менее естественен в контексте живописи, ассоциируется с подзорной трубой, декоративной тарелкой, циферблатом (у меня был медальон с «Мадонной Конестабиле»), с учётом чего прямоугольник понятнее.

2. Пространство. Помещение против открытого воздуха (непроизвольно возникает вопрос, не зябко ли Младенцу). Стена – это одновременно и кров, и несвобода. Если важна многослойность, 3:2 в пользу да Винчи. Или стена у Рафаэля прозрачная?

3. Нимбы. Отсутствие против наличия. У да Винчи нимбы то ли распались на арки окон, головной убор Мадонны и волосы Младенца, то ли не собрались из них. Да Винчи уравнивает Мадонну с женщиной-матерью, Рафаэль подчёркивает избранность.

4. Одежда. Вольность и богатство против правильности и скромности. У Мадонны да Винчи не покрыта голова, обнажена грудь, плащ украшен оранжевым отворотом, добавлен зелёный клетчатый шарф. Мадонна Рафаэля более закрытая и проще одета. Младенец у обоих незапелёнут, наверное, чтобы было понятно, что мальчик.

5. Действие. Кормление против чтения. Да Винчи акцентирует физический, Рафаэль – духовный аспект связи Мадонны с Младенцем.

6. Реквизит. Игрушка против книги. Да Винчи учитывает, Рафаэль – игнорирует возрастную психологию.

7. Движение рук. Непосредственное касание против опосредованного касания. У да Винчи как Мадонна касается Младенца, так Младенец – Мадонны. У Рафаэля Мадонна касается Младенца, Младенец не касается Мадонны, как Мадонна, так Младенец касаются книги.

8. Движение глаз. Разнонаправленные взгляды против однонаправленных. У да Винчи Мадонна и Младенец смотрят в разные стороны, у Рафаэля – в одну. Для Мадонны да Винчи главный – Младенец, но пути у Них индивидуальные; для Мадонны Рафаэля главное – вера, и путь у Неё с Младенцем общий.

9. Чувственность. Избыточная телесность против необходимой телесности. Кормление, более крупные размеры и черты у да Винчи делают его Мадонну и Младенца более плотскими, чем у Рафаэля.

10. Жизненность. Реализм против «мультяшности». С учётом вышеизложенного «Мадонна Литта» более человечна и органична, «Мадонна Конестабиле» более канонична и условна.

В связи с десятым пунктом упомяну прерафаэлитов. Прерафаэлиты – английские художники второй половины XIX века, выступавшие против «рафаэлевщины» в искусстве и стремившиеся вернуть предшествовавшие Рафаэлю традиции. «Мадонна Литта», написанная раньше «Мадонны Конестабиле» (1490 против 1504), наглядно показывает, против чего выступали и что стремились вернуть прерафаэлиты.

Казалось бы, такие похожие, но такие разные картины. Из которых я не могу выбрать, даже найдя 10 отличий. А вы?

Я частично познакомилась с сериалом из научного интереса позже и сейчас воспринимаю его как медиапроект по продаже женщинам (кем? с какой целью?) определённого – «модного» – сексуального поведения. Огромные тиражи книг Саган (смотрите запись «Любите ли вы Саган?»), высокий рейтинг «Секса в большом городе» – повод высказаться на тему «женской солидарности». Топ-5 тезисов.

1. Будучи обладательницей фигуры «песочные часы», я чувствую себя «настоящей женщиной». Мне нравится быть женского пола. Мне нравится женщина как явление.

2. Мне повезло гармонично пройти этапы полового созревания; как взрослой, мне доступен секс без чувства вины/стыда (смотрите запись «О сексуальной культуре»).

3. У меня хороший контакт с мужской частью, позволяющий мне избегать (ощущения) дискриминации в «мужском мире» (смотрите запись «В чём моя суперсила»).

4. Я потомок тех, о ком высшему руководству нацистской Германии докладывали: «90 % восточных работниц в возрасте с 17 до 29 лет были целомудренными. […] Складывается впечатление, что русский мужчина уделяет должное внимание русской женщине, что в конечном итоге находит отражение также в моральных аспектах жизни» (источник: https://www.phys.msu.ru/rus/about/sovphys/ISSUES-2006/3(50)-2006/soviet-people).

5. Я привита эпосом, на фоне героинь которого, рожавших детей от богов, превращавшихся в дождь или придумывавших другие невероятные способы связи со смертными, «изящное пустословие» парижский богемы/ единомыслие нью-йоркских потребительниц для меня вульгарно и пошло (смотрите запись «Эпос как прививка от потреблядства»).

Резюме. «Своими» я воспринимаю далеко не всех женщин, а солидарность с «чужими» невозможна по определению. Вот с Литтой, например, у меня солидарность.

А что у вас с кем? )

Знакомого с этим блогом мой выбор не удивит. Моя любимая книга – «Старик и море» Хемингуэя. Для меня в старике (которого зовут Сантьяго) соединяются дедушка, «маленький человек» и герой эпоса, а в самой повести присутствуют столь значимые природа, труд, ребёнок (смотрите запись «Топ-5 моих любимых картин»).

В произведении Хемингуэя нет любовной линии/ «большой истории». В стиле Хемингуэя нет «изящной словесности». В чувствах, мыслях, действиях Сантьяго нет суеты.

«Он спал, когда утром в хижину заглянул мальчик. Ветер дул так сильно, что лодки не вышли в море, и мальчик проспал, а потом пришёл в хижину старика, как приходил каждое утро. Мальчик убедился в том, что старик дышит, но потом увидел его руки и заплакал. Он тихонько вышел из хижины, чтобы принести кофе, и всю дорогу плакал». На заводе дедушке отрезало фалангу пальца.

После этой повести (не = за эту повесть) Хемингуэй получил Нобелевскую премию. «Эта награда принадлежит Кубе, так как мои книги были созданы и зачаты на Кубе с помощью жителей Кохимара, гражданином которого я являюсь», – сказал писатель. Кохимар – посёлок, где жил Сантьяго.

Круглосуточно слышимый в доме дедушки в Осиповичах шум железной дороги (на которой работал его отец) всегда напоминал мне шум моря…

«Называть грех грустью» – отсылка к роману Франсуазы Саган «Здравствуй, грусть!» (1954 г.). Я противопоставляю литературной школе «изящной словесности» школу называния вещей своими именами, сколь бы неизящно это ни было, которая мне ближе. И я между строк задаю вопрос, как сложилась бы карьера дебютанта книгой, озаглавленной «Здравствуй, грех!» (с «Девушкой, поедающей птицу» Рене Магритта на обложке).

Интеллектуально превосходящая окружающих несовершеннолетняя выпускница монастырского пансиона Сесиль, мать которой умерла, когда девочке было 2 года, и на которой нет и следа религиозного воспитания: (i) играет во взрослую (курит, пьёт, теряет девственность с нелюбимым мужчиной (с молчаливого согласия смотрящего на это сквозь пальцы отца (когда отец – друг))), (ii) доводит до самоубийства подругу покойной матери, на которой отец решает жениться, и тем самым (iii) разрушает предстоящий брак отца. Написано легко и непринуждённо («небрежно»), с отстранённостью, рационализацией и остроумием, характерными для смолл ток. На одной странице – «любила как никогда», на другой – «никогда не любила». «Изящная словесность», если не сказать изящное пустословие.

Критики – в своём репертуаре: «роман о переживаниях девушки, ищущей наслаждений», «книга о хрупкости бытия и пределах свободы», «психологическая повесть о выборах юности и их последствиях»… Как там на «Кинопоиске»: полезно? Бесполезно!

Литература должна быть многомерной, как жизнь. Но писатель на то и писатель, что использует слова по-писательски. Нет, не моралфагски.

А метко. Иначе в чём вклад? Точнее, во что?

Биографию я проштудировала сразу, до творчества очередь дошла лишь спустя полтора десятка лет. Вчера я прочитала «Здравствуй, грусть!», кроме которой в моём сборнике – «Смутная улыбка», «Любите ли вы Брамса?» и «Немного солнца в холодной воде». Французский январь ).

Я стараюсь придерживаться правила «один день – одна вещь», чтобы успевать «гурманить». Гурманить для меня – не смаковать, а понимать рецепт/кухню, и человек (для меня) – не то, что он ест/читает, а то, как он метаболизирует (и какова в целом его система питания/чтения). Не буду ни спойлерить, ни судить на основании одного произведения.

Скажу лишь, что называть грех грустью и в таком роде – школа, которая имеет место быть («изящная словесность» – второе имя художественной литературы), но которая мне не близка. Что на идеальной обложке «Здравствуй, грусть!» вижу «Девушку, поедающую птицу» Рене Магритта (1927 г.). И что после ознакомления с романом закрыла выщерблину в биографии каплей из красной цветной бумаги (зацените!).

Любите ли вы Саган? За что? Может быть, за «женскую солидарность»?

Короче, воспользуюсь инфоповодом и уточню, как рассматриваю и объясняла бы нападения.

В изнасиловании есть активная сторона (насильник) и пассивная сторона (жертва). Не будь активность проявлена, не было бы и преступления – во всяком случае, в юридическом смысле слова. У события есть причина и повод.

Причина проявленного насилия – внутреннее напряжение. Когда напряжение потенциального насильника зашкаливает, за поводом дело не станет. Поводом может служить что угодно.

Поскольку жизнь неделима, давайте договоримся. Мы считаем поводом (i) внешний вид (например, короткую юбку), (ii) поведение (например, употребление алкоголя) или (iii) виктимность (уязвимость (например, женский пол со всем вытекающим)) жертвы? Если зреть в корень – третье.

Следующий вопрос: виктимность (пол) – выбор жертвы? Нет. Вернёмся к преступнику.

В моей картине мира в преступлении непострадавших нет. Где создаются условия накопления напряжения? В обществе.

Давайте не путать причину и повод и фокусироваться не на жертве/преступнике, а на обществе (тоже страдающем от преступлений). По статистике, новогодние праздники – криминальный период.

1. «Мадонна Литта» Леонардо да Винчи (1490 г.).

2. «Мадонна Конестабиле» Рафаэля Санти (1504 г.).

3. «Видение отроку Варфоломею» М.В. Нестерова (1890 г.).

4. «Труды преподобного Сергия» М.В Нестерова (1897 г.).

5. «Купание красного коня» К.С. Петрова-Водкина (1912 г.).

Подведём черту. С точки зрения содержания на картинах – непреходящее (природа, человек, труд, материнство, ребёнок). С точки зрения формы картины «иконоподобны». С точки зрения состояния от них веет спокойствием на грани с величием.

Не могу не отметить, что все находятся (официально) в России: 1 и 2 – в Эрмитаже (Санкт-Петербург), 3, 4, 5 – в Третьяковской галерее (Москва).

А у вас есть симпатии в живописи?

Интересно, есть ли у вас гипотеза. Если вы прочитали мои 90 постов за 30 дней, она должна сложиться. Возможно, поможет замена «вреда» на «опасность», «риск(и)».

Слишком сильный контакт душ. Слишком неуправляемое влияние. Слишком сильное искушение властью.

Об этом (во всяком случае, для меня) – фильм «Общество мёртвых поэтов» Питера Уира.

На мой взгляд, в зефирном эксперименте хромает всё: проверка силы воли на материальном объекте, демонизация импульса, применение к действиям детей категорий немедленности/отложенности вознаграждения/удовольствия, пошло трактуемая успешность и прочая, и прочая. Мне странно, как при полном непонимании, что такое человек, социум, история эксперимент и его автор настолько прославились. Интересно, что сказал бы/ говорил Уолтер Мишель о посмертно удостоенном звания Героя Советского Союза Н. Ф. Гастелло?

Памятка. 26 июня 1941 года, на пятый день Великой Отечественной войны, интернациональный экипаж под командованием капитана Н. Ф. Гастелло (лейтенант А. А. Бурденюк, украинец; лейтенант Г. Н. Скоробогатый, русский; старший сержант А. А. Калинин, ненец; сам Гастелло – белорус) вылетел на самолёте ДБ-3Ф для нанесения бомбового удара по фашистской механизированной колонне. Огнём зенитной артиллерии противника самолёт был подбит: снаряд повредил топливный бак, что вызвало пожар на борту. Экипаж совершил «огненный таран», направив горящую машину на колонну. Все члены экипажа погибли.

Возвращаясь в детский возраст, что сказал бы/ говорил Уолтер Мишель о рассказе Л. Пантелеева «Честное слово» (я из читавших)? Личное – отдельно, надличное (коллективное) – отдельно.

Пожалуй, сегодня тот случай, когда я снова возьму слово. В субботу я виртуально присутствовала на концерте Санкт-Петербургской академической филармонии имени Д. Д. Шостаковича. Это была онлайн-трансляция мировой премьеры (!) симфонии современного композитора В. В. Воронова.

Мероприятие состояло из двух отделений: в первом Заслуженный коллектив России под управлением дирижёра Н. Г. Алексеева исполнил «Франческу да Римини» П. И. Чайковского и непосредственно указанную симфонию, в антракте показали фрагмент интервью с В. В. Вороновым, второе отделение было отдано Второму концерту для фортепиано с оркестром С. В. Рахманинова, солировал Д. Л. Мацуев.

Во «Франческе да Римини» ясно слышу кусок из «Нежности» А. Н. Пахмутовой (или наоборот; кто со мной?). В целом, считаю, Чайковскому камерность ближе драматизма (люблю его «Времена года» и в школе играла «Песню жаворонка» (как «мартовский» учащийся)). От симфонии осталось скорее космически-геометрическое послевкусие, чем впечатление «неумолимого хода времени» (со слов автора), но это первое знакомство. Ну, а Мацуев, как все пианисты последние годы (для меня), поднимает вопрос корреляции типажа исполнителя (эктоморф, мезоморф, эндоморф) и типажа композитора (исследуется ли это?).

Это был очень мощный субботний вечер; респектую и аплодирую. Но пост не столько об искусстве, сколько о просмотрах/лайках (на скриншоте). Количественный подход к культуре в действии.

Чтобы судить об эстетике произведения, нужно понимать пределы её шкалы. Левый предел (художественность, пусть и высокая) – когда всё логично, упорядоченно и могло быть создано нейросетью. Правый предел (шизофрения, пусть и экспрессивная) – когда всё хаотично, неупорядоченно и могло быть создано терапируемым.

Если произведение находится между указанными пределами, его можно употреблять как духовную пищу. Воздействие визуала на человека (пока) не изучено, отдано нам на откуп, так что лучше перестраховываться.

Во-вторых, обращайтесь к незаумной критике типа хрестоматий для учащихся музыкальных школ. Объясню на примере произведения из учебника на иллюстрации, по которому учили меня. А именно – на примере 9-минутной увертюры Л. ван Бетховена «Эгмонт».

Это музыка к одноимённой исторической трагедии И. В. фон Гёте о борьбе Нидерландов с испанскими поработителями (в XVI веке). В учебнике даются конкретные пояснения. Я бы перевела их на уровень более абстрактных: угнетённость, подавленность, порабощённость → безуспешные попытки диалога с властью → пассионарность и гибель предводителя восстания → отпевание погибшего/ скорбь и молитвы в храме → гул настроенной на победу толпы (найдите, послушайте, прочувствуйте).

Исходя из динамики, я бы назвала «Эгмонт» саундтреком состояния «от зависимости к независимости». Если вы хотите, чтобы классика реально воздействовала на вас, разбирайтесь в характере произведений, чтобы уметь составлять (индивидуальные) плейлисты для сопровождения движения из точки А в точку Б.

Не привязывайтесь к контексту великих произведений. Великое неограниченно актуально.

Фашист финансирует искусство про фашизм с двумя целями.

1. Создать аудиовизуальный ряд для своих больных фантазий.

2. Открыть окно Овертона (в данном случае – повысить толерантность к кардашьянствованию (что бы это ни значило) на фоне концлагеря).

Копаем дальше: зачем нам увеличивают скорость существования? Человеческий пульс ускорился? Чтобы мы не успевали обдумывать.

С физиологией мозга всё же придётся считаться. Вино дегустируют медленно. Жизнь хуже вина?

Главное с нет – понимать, в чём смысл отказа. Для меня он в сознательном воздержании от того, что сбивает, уводит, тормозит на творческом пути. С моим маршрутом заголовок можно расширить до «7 моих нет, как автора, ориентированного на вечность».

1. Имитация природы. Не теряющее актуальность художественное изображение должно содержать нечто, чего нет и не может быть в природе. Нельзя просто взять и запечатлеть берёзу, чтобы это было интересно сквозь века.

2. Имитация фотографии. Не теряющее актуальность художественное изображение должно содержать нечто, чего нет и не может быть в фотографии. Нельзя просто взять и запечатлеть Ивана Ивановича Иванова, чтобы это было интересно сквозь века.

3. Бессодержательность. Не теряющее актуальность художественное изображение должно содержать нечто, чего нет и не может быть в дизайне. Нельзя просто взять и разбрызгать краску, чтобы это было интересно сквозь века.

4. Самовыражение/сублимация. Не теряющее актуальность художественное изображение должно содержать нечто, чего нет и не может быть в (арт-)терапии. Нельзя просто взять и запечатлеть нарциссизм/вожделение, чтобы это было интересно сквозь века.

5. Подражание другим авторам. Не теряющее актуальность художественное изображение должно содержать нечто, чего нет и не может быть у другого. Нельзя просто взять и запечатлеть берёзу в стиле Ван Гога, чтобы это было интересно сквозь века.

6. Следование моде. Не теряющее актуальность художественное изображение должно содержать нечто, чего нет и не может быть в соцзаказе. Нельзя просто взять и запечатлеть Ивана Ивановича Иванова в стиле соцреализм, чтобы это было интересно сквозь века.

7. Обслуживание аудитории. Не теряющее актуальность художественное изображение должно содержать нечто, чего нет и не может быть в субкультуре. Нельзя просто взять и запечатлеть Ван Гога в стиле соцреализм, чтобы это было интересно сквозь века.

Эти нет могут также быть полезны интересующемуся искусством/ инвестору в искусство.

А вы умеете говорить нет? )

Искусство – это духовная пища, которую «пипл хавает». Возьмём доширак, как произведение-блюдо. Критик для людей – не тот, кто может рассказать, как доширак покорил мир (историк искусства), не тот, кто может назвать глутамат натрия и плюсом, и минусом, в зависимости от контракта (представитель заказной журналистики), и не тот, кто может уточнить, что глутамат натрия – пищевая добавка E621, и накидать список еды с солью глутаминовой кислоты (соревнующийся, кто больше профессионализмов ввернёт и больше отсылок найдёт, с другими критиками (смотрите запись «Соседовы от искусства, ау!»)).

Критик для людей – тот, кто способен оценить и проанализировать пищевую ценность «блюда» и просвещает «едоков». Бери блюда (произведения) – и разбирай с точки зрения [духовных] БЖУ, витаминов и минералов, калорий, свежести, сезонности, консервантов, специй, местной кухни… К чему приведёт регулярное употребление/исключение, чем более качественным заменить, как выстроить режим питания, что делать при том или ином состоянии здоровья… придумай свою систему.

Да, это сложно. Но другое не нужно по-настоящему. Жизнь в веках – историческая благодарность за вклад.

Памятка. С. В. Соседов – критик в области российского шоу-бизнеса с «народным» уровнем узнаваемости и популярности. Я использую его имя как нарицательное, потому что, на мой взгляд, он обладает четырьмя из четырёх атрибутов критика.

1. Он говорит о современной культуре.

2. У него есть художественный идеал/ художественные требования.

3. Он даёт оценку/ критически анализирует произведения/творчество деятелей современной культуры в соответствии с имеющимся у него художественным идеалом/ имеющимися у него художественными требованиями.

4. Аудиторией, с которой он говорит, является «народ».

На поверку на фоне Соседова каждый первый критик в области изобразительного искусства оказывается либо историком искусства, либо представителем заказной журналистики, художественный идеал/ художественные требования которого определяет заказчик, либо соревнующимся, кто больше профессионализмов ввернёт и больше отсылок найдёт, с другими критиками.

Соседовы от искусства, ау! Хоть один ).

«Певец ртом» не нашёл своё дело, занимает чужое место, создаёт условия для того, чтобы его место не было занято/ было занято кем-то другим и в целом способствует беспорядку в мире. Я сама была номиналом и знаю не понаслышке.

Жизнь сложна. Но если не называть вещи своими именами, порядок не навести. Изобразительному искусству нужен аналог «певца ртом».

Предлагаю «художник левым полушарием». Если – грубо говоря – за художественное мышление отвечает правое полушарие, левое полушарие отвечает за что угодно, кроме него. И всем будет полезно [учиться] различать «правополушарных» художников и «певцов ртом» от искусства.

Объясню на примере. Современный деятель* создаёт коллекцию арт-корсетов. В интервью он(а) рассказывает о том, как ему/ей пришла такая идея, и ни деятель, ни редакция не упоминают Фриду Кало.

Но ведь именно Кало [сто лет назад] состыковала корсет с искусством! Если деятель не видит, откуда у его коллекции «ноги растут», каким полушарием он художник? Редакция тоже хороша (разделим ответственность).

Для меня это вопиющая некорректность. Как когда обижают вышедшего из комнаты. И оздоравливать [общее] инфополе – моё право, часть моей любви к себе (не игнорировать свои реакции, не подавлять эмоции) и часть моей миссии.

Проблема и в деятелях, и в области деятельности. Лишённые видения «художники левым полушарием» совершают подлог искусства и, будучи в большинстве, диктуют условия. «Правополушарные» не проходят фильтр «свой-чужой», и всё идёт кувырком.

Миру не нужно много художников (скажем честно) – миру нужен «правополушарный» взгляд [для гармонии]. «Правополушарные» аутентичны и вносят вклад в культуру. Не все в арт-сфере видят, что на моих работах, и разве это «есть гуд»?

Автор сосредоточен на собственном творчестве, я – в том числе, и это нормально. Чего и кого бы я ни касалась, смысл – следование моим ценностям. Если я выхожу за пределы я-высказывания (смотрите запись «Арт-этикет»), возвращайте меня туда, плиз.

Длинно… Наболело! )

* Все персонажи вымышлены, все совпадения случайны.

Набор из пяти открыток (в правой части скриншота): ёлка присутствует на 5 из 5, колпак Санта-Клауса – на 5 из 5, верхушка-звезда – на 4 из 5.

Набор из восьми открыток: повторяются апельсин, звезда, корица, кружка, печенье, подарки, хвоя.

Набор из восемнадцати открыток: апельсин, бант, звезда, ёлка, колпак, корица, птица, свеча, фонарь, хвоя, шар ёлочный, шар снежный, шишка (кто больше?) дублируются.

Единообразие – достоинство. Однообразие – недостаток. Объективный критерий?

Пользуйтесь! )

Есть запросы, которые «относят» только в музей. Их нужно дождаться. Но только творчество даёт постичь музей как храм искусства.

При всём уважении к многомерности.

Стиль – производное личности. Автор – личность? Индивидуальный стиль – мастхэв.

Но не равно пропуск в вечность. Пропуск даёт здоровье: нам нужно жить и «сохранять душу». Болезненность – это путь в никуда.

Любование живым цветком возвышает. Зритель сонастраивается с Богом/природой, причащается гармонии, абсолюта, безупречности. Любуясь, подписываешься: это красота.

Созерцание художественного изображения цветка приземляет. Зритель сонастраивается с автором, причащается способности воплощать замысел, трудиться, осваивать материал. Созерцая, подписываешься: это проявленность.

Смешение любования и созерцания приводит к подмене понятий, ложным кумирам, мнимым ценностям – неадекватности и несчастью в конечном итоге. А вот разделение и равновесие приводит к порядку.

Который никто не наведёт за вас.

Красота для меня только нерукотворна. Её может создать только Бог/природа. Например, свет и тень.

Рукотворное – про способности, выбор, поиск, труд, вклад… Лоскутные композиции – частный случай проявленности. Не красоты.