Я придала сету форму России (границы мобильны). Де-юре гражданка Республики Беларусь, де-факто я made in USSR носитель «русской цивилизации».

Название отсылает к криминальной драме «Брат 2». Это дань моей травме (распаду Союза). Вторая ассоциация – сталинское «И почём у нас будет «Родина»? Надо спросить у пятой колонны.

«Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; всё покрывает, всему верит, всего надеется, всё переносит. Любовь никогда не перестаёт». Это в том числе – про чувство к родной стране.

В том, что ребёнок играет в свою страну, нет обесценивания других, и давайте не валить с больной головы на здоровую. Дети – будущее. Все рождаются патриотами.

Если мы не хотим погрязнуть в ксенофобии, человечеству следует договориться об общей цели, направить сильные стороны стран на движение к ней и компенсировать слабые за счёт умной – этической – экосистемы.

На данный момент это мой самый монументальный сет. Тематика и количество работ (случайно или неслучайно совпадающее с количеством лет автора) позволяют ему быть ядром ценностно созвучного культурного учреждения. Бонус – возможность собрать от пасхального кулича до автомата Калашникова.

«Союз неру… щенная наша держава»! Русский авангард – он такой ).

Каждый, для которого она поёт, – это «маленький человек». Именно к человеческому восходит понятие «гуманизм», родственное латинскому humanus. Множество «маленьких людей» – это «народ», а не массы.

Если представители гуманитарных областей деятельности/ профессий «поют для всех», у меня плохие новости для соответствующего социума.

P. S. «Я преподаю не для всех – я преподаю для каждого» в своё время было моим педагогическим кредо.

Я думаю, мне так близок Хемингуэй, потому что он был травмирован войной и не скрывал этого. Я травмирована развалом СССР и тоже плохо скрывала это… не вписалась в новую реальность. 9 лет у тебя была большая собака, а потом её отобрали и осталось только ухо. Родители не должны допускать, чтобы с ребёнком случилось такое, но, если с ними самими не случалось, откуда им знать.

В расстановках (метод проработки проблем) должна быть фигура страны. Это нестандартная фигура, потому что с СССР была нестандартная ситуация, которая бывает не с каждой страной. Не изученная и даже не выделенная.

Когда пошли эти посты, я вернулась туда, в 9 лет, возраст пионера-героя. У нас при школе была аллея пионеров-героев, а потом школу реновировали. Я не старая, а здания моей школы уже нет.

Я вернулась в девочку у трупа большой собаки. Как Иван у Богомолова/Тарковского. Мне дали сложное, практически невыполнимое задание… ось земную сдвинуть без рычага… на голом долге, на голом патриотизме… на репите звучит одна и та же песня Высоцкого… хотя на самом деле я слушаю Баха.

Я иду, потому что терять-то мне всё равно нечего… а потом меня обнимает Михаил Шемякин… и я не знаю, что это значит.

Время женственной (сексуальной, уникальной… – подставьте своё) женщины прошло, во всяком случае для определённой части человечества. Пришло время женщины-самки, защищающей своё логово. Самки зубра/медведя (нормальный квадробинг?).

Она вступает в союз с особью своей породы и стоит на страже материнства и детства.

Однако если вы не так верны, если ваш город градостроительно недоукомплектован, будьте готовы к тому, что Питер (смотрите запись «Как я в питерский арт-центр съездила») соблазнит вас. Соблазнит, растворит, подавит своей масшабностью, атмосферностью, историчностью, как большой человек может заставить почувствовать себя ничтожным… сопротивляйтесь! Можно не восстановиться.

Приехав домой, я сказала себе: да, Питер дьявольски обольстителен, да, возвращаться оттуда – стресс. Зато Минск не ломает. А себя нужно ценить выше городов.

Понимаете ли вы, о чём я? И как вы справляетесь с этим аспектом путешествий?

Есть запросы, которые «относят» только в музей. Их нужно дождаться. Но только творчество даёт постичь музей как храм искусства.

При всём уважении к многомерности.

Меньше всего я хочу афишировать имена. Имена обязательны для пиара, а я им занимаюсь. Не в курсе, как меня воспринимают люди со статусом (ведь могут и кринжевать), так что не афишировать имена, на мой взгляд, – тактично. Кто понял, тот понял.

Я не стану рассказывать хронологию. Мой акцент будет на ощущении, как феномене. «Ощущенцев» часто не принимают всерьёз, и объяснять при случае, что ощущение переводится в рацио (но как же это затратно), = просвещать. Отстаивание себя в комплекте с миссионерством.

Так вот, центр я ощутила «своим», на чём держала фокус. Рационализирую:

1. На крыше [смотровой площадке] центра установлен флаг России, я привезла красно-зелёный привет из Беларуси (мы патриоты).

2. В центре висит копия «Тайной вечери», у меня в прихожей висит копия «Мадонны Литты» (мы любим классику).

3. В центре кирпичные стены, у меня в квартире – обои под кирпич (мы выбираем одни фактуры).

4. Ножки скамей и другой [чёрной] мебели в центре повторяют детали моего агли стенда (смотрите запись «Агли стендз») – зелёного цвета на чертеже (мы отдаём предпочтение одним линиям).

5. И у хозяина центра, и у меня есть работы с Пушкиным, Лениным (цензурировали ли его?), красными звёздами (мы работаем с наследием).

Я могу продолжать, но ход мысли понятен. Мгновенное ощущение складывается из множества (и раскладывается на множество) общих и частных конкретных фактов.

Закончу тем, что я всегда считала себя автором-одиночкой, но чувство своих ни с чем не сравнить!