«Кармен» – ещё один цикл (посвящённый актрисе Театра музыкальной драмы Л. А. Дельмас) и ещё одна одержимость Блока. Я сделала акцент на образ цветка, который Кармен [в опере Бизе по новелле Мериме] подарила Хозе и который скрашивал его тюремное заключение.

Розы – страшен мне цвет этих роз,
Это – рыжая ночь твоих кос?
Это – музыка тайных измен?
Это – сердце в плену у Кармен?

Почему «Кармен-сюита» называется «Кармен-сюита»? Потому что «И слёзы счастья душат грудь Перед явленьем Карменситы». Кто знает, случилась бы «Кармен-сюита»… станцевали бы Плисецкая – Кармен и Годунов – Хозе без Блока.

Написала бы Эния Only Time без соло Хозе?

«Мужскую» лоскутную композицию я прокомментировала в посте «7 моих нет в действии: „Истина в вине“». «Женская» изображает полуобнажённую в высокой перчатке и меховом боа на фоне ночного неба и отсылает к одноимённому циклу, посвящённому актрисе театра имени Комиссаржевской Н. Н. Волоховой. Лишённая документально-портретного сходства, она передаёт одержимость, которую Блок проживал как человек и перерабатывал как художник.

Это в равной мере Вавилонская блудница, Снежная королева и Смерть. Выпавшая роковая гадальная карта. В контексте вины как источника истины в «инфернальном» союзе героев – Немезида.

В прорезях её маски нет глаз. Когда она докурит, единственный тёплый «штришок» исчезнет. Обратите внимание на сходство сигареты с соломкой… а пьют как фруктово-овощные соки, так и жизненные.

У него синие губы, как у мёрзнущего/мертвеца (он может быть и «мертвецки» пьяным в широком – включая образный – смысле). Снег – это вода. Вода – это то, чем тушат огонь.

Огонь – это воля. Вода – это чувства.

СЕРДЦЕ ПРЕДАНО МЕТЕЛИ

Сверкни, последняя игла,
В снегах!

Встань, огнедышащая мгла!
Взмети твой снежный прах!

Убей меня, как я убил
Когда-то близких мне!

Я всех забыл, кого любил,
Я сердце вьюгой закрутил,
Я бросил сердце с белых гор,
Оно лежит на дне!

Я сам иду на твой костёр!
Сжигай меня!

Пронзай меня,
Крылатый взор,
Иглою снежного огня!

1907 г.

У вас был опыт одержимости?

Работы от 5 июня «Живой» (военный с букетом) и от 9 июня «Умирающий лебедь» (артистка у рампы) встали в пару и отказались продаваться поодиночке.

«„Стойкий оловянный солдатик“», – понял Штирлиц автор. Одобрено ).